– - Тогда пойдемте со мной, господин Жюрель! Еще немного, и я бы в ноги ему повалился.

– - Иди принеси остальное, я тебя здесь подожду, не бойся.

– - Ho... но там y них еще бомбы! И оружие... Я готов был пообещать ему все что угодно, и "Жозефину" с "Покровом" в придачу.

– - Надеюсь, они их не перепрятали?

– - Пока нет, но надо спешить,-- сказал я и поднялся со стула.

И он пошел за мной, правда не без колебаний. Пока мы шли от таверны до арки, я лихорадочно обдумывал все мыслимые и более или менее правдоподобные доводы, которые помогли бы уговорить его, если он вдруг побо

ится войти в тупик. A тем временем наш добряк, господин Жюрель, шагал со мною рядом, полуобняв меня за плечи, и спокойненько и очень громко разглагольствовал о дождливой и хорошей погоде. На ходу он бросил даже какую-то не совсем пристойную шуточку торговке рыбой Флоретте, которая закрывала ставнями свою витрину, где выставлен был мешок с бобами да две палки ослиной колбасы.

– - Как? Это здесь?
– - проблеял он.

Только на пороге слесарной его взяло сомнение. Дрожа всем телом, он ухватил меня за локоть, но было уже поздно: дверь была распахнута и с десяток рук вцепились в моего милейшего спутника.

Когда зажгли свечи, я увидел, что Жюрель лежит на полу, туго связанный веревками. Он хныкал и приговаривал своим прежним, добродушным голоском:

– - Hy-ну, ребятки! Что случилось? Флоран, объясни же своим дружкам...

– - Долго же ты возился!
– - проворчала Марта.

– - Думаешь, легко было?

– - Знает он, где Флуранс?

– - Знает, знает!

– - Ведь ты же мне сам сказал,-- возмутился мой приятель.

– - Как, по-твоему, успел он сообщить или нет?
– - приступала ко мне наша смугляночка, не обращая ни малейшего внимания на вопли Жюреля, уверявшего, что я-де лучший шпион господина Kpесона.

– - Боюсь, что успел кое-что передать. И я вкратце рассказал о разговоре, происшедшем y окна таверны Денуайе.

– - Больше он ничего не знает?

– - Знает. Пришлось ему показать записки Флуранса, где перечислены имена и все такое прочее!

– - Тем хуже для него!

– - Что ты имеешь в виду?

– - Да ничего, Флоран. Иди запрягай Бижу.

– - Ведь нужно еще Флуранса предупредить!

– - Давным-давно предупредили. Он уже далеко.

– - Все равно шпики могут нагрянуть!

– - Сразу не нагрянут, они в Бельвиль поодиночке боятся HOC показать. A может, и вовсе не придут.

– - Положим!

– - Есть y нас одно средство их отпугнуть. A тем временем наш лленник перешел от стенаний к обороне.

– - Я чуял, что тут нечисто... Слишком уж все хорошо получалось! A ты, змееныш проклятый, обдурил меня совсем, когда плату потребовал. Ox, видать, старею я...

Тут вошли Жюль и Пассалас. И cpasy же поднесли фонарь к толстому носу Жюреля.

– - Смотри-ка, такого не знаем,-- ворчали они.-- Одно ясно -- старый доносчик. Света, видите ли, боитсяl Такие на Иерусалимской улице никогда не показываются. И это самая сволочь и есть...

Мой кузен и его дружок от злости себя не помнили, что так промахнулись. A так как в эту самую минуту запищал младенчик y Фаллей, Пассалас ударил шпика ногой в тяжелую челюсть:

– - Получай, это тебе от вашего пискуна! Хльшула кровь.

– - Это вам дорого обойдется, я сам лично прослежу, чтобы вы по заслугам получили!
– - проревел окровавленный рот.

Четыре огромные тени возникли на пороге мастерской.

– - A ну-ка чешите отсюда, ребята! Фалль, Чесноков, Каменский и Пальятти.

– - A ты, Марта, задержись на минуточку,-- сказал литейщик.

Четверо новоприбывших двигались в свете свечей. Уходя, мы слышали вопли Жюреля:

– - Не оставляйте меня, детки! Только не оставляйте. Они... Они меня убьют!
– - Он катался по земле, корчился, как сосиска на раскаленной сковородке, в уголках рта y него появилась пена, и вся его толстая физиономия была перепачкана пылью и кровью.

Два-три вскрика, разделенные долгими паузами, долетели до моего слуха, когда я запрягал нашего старикана Вижу. Пушка "Братство" в потемках тянула к небу свою морду, огромную, львиную. Все ставни закрыты, тупик спал прямо с каким-то ожесточением. Даже младенец y Фаллей и тот затих. Марта оставалась после нас в слесарной еще минуты три. Выйдя, она кликнула Пружинного Чуба и Торопыгу, велела им раздобыть тюфяки.

Я запряг Бижу и отошел к братьям Родюк, стояв

шим на карауле в дальнем углу улицы. Прошло немало времени, прежде чем Пальятти нас кликнул.

На повозку погрузили два тюфяка. Пришлось долго ee осаживать и разворачивать, чего Бижу терпеть не может, чтобы проехать по узкому проходу, так как путь теперь преграждала пушка "Братство".

К неосвещенным улицам лип густой туман. Я вел под уздцы Бижу, a на шаг впереди меня шла в одиночестве Марта.

– - Флоран, придется тебе тоже прятаться. Ведь тот, второй грязнорылый, видал в таверне, что ты с ним говорил...