Прибор пискнул, и Миха присел на колено, чтобы обезвредить гранату. Деактивируя ее, он, словно жалуясь, сказал:

— Совсем никакой выдумки: то растяжка, пусть даже с сюрпризом, то просто под ноги кладут.

— Торопятся, потому и времени им на всякие извращения не хватает, — заметил Док.

— Тоже верно. Держи, Док, поработай сапером.

Доктор взял миноискатель и двинулся вперед, водя невидимым лучом перед собой. Его на всякий случай подстраховывал Пироман.

Обезвреживать мины приходилось на тот случай, если самим придется отступать, ведь неизвестно, какими силами им противостояли боевики, а отходить лучше по проторенной дороге, а не по минному полю. Каждую закладку не упомнишь, чтобы оставлять ее на месте.

— Внимание, — предупредил всех Миха, — впереди тройная развилка.

— Мина, — объявил Док.

Кемпл весь вспотел, что-то нехорошее почудилось ему. Мина между тремя разветвлениями которые, казалось, окружали ее, но ничего не сказал, просто наблюдая за действиями своих людей. Солдаты разбились на двойки и вошли в гроты, Док присел обезвредить мину, Пироман отошел закурить, поскольку, по его мнению, мина не представляла сложности и его вмешательства не требовалось.

Солдаты вернулись из разведки, и на сердце у Михи немного отлегло.

— Все чисто.

— Хорошо. Нюхач, куда ушли бородачи?

— Странно…

И тут Миха понял, что сейчас произойдет неизбежное, Док, улыбаясь, доставал мину и гранату. Он хотел что-то сказать, но тут взорвалась третья граната: мина оказалась тройной.

Всех, кто стоял поблизости, повалило, а самого Дока подбросило чуть ли не до потолка. Из трех гротов полетели гранаты и забили автоматные очереди.

Первое ошеломление после взрывов прошло, и оглушенные солдаты стали отвечать. Медведь, воспользовавшись секундной паузой, сделал несколько выстрелов из гранатомета, и, не дождавшись детонации последнего заряда, в грот ворвался Баден-Баден, расстреливая все на своем пути. Завязалась короткая перестрелка, но трофейная граната и короткая очередь поставили в ней точку.

Еще с двумя пещерами дело обстояло сложнее. Шквальный огонь и гранаты не давали подойти к их входам.

— Приготовьте гранаты!

Миха сам активировал самую мощную, какую только нашел у себя на поясе, и, указав жестами, кому куда бросать, выкрикнул:

— Три!

Солдаты бросили одновременно, и в каждую из пещер полетело по пять гранат. Раздались мощные взрывы, накатила ударная волна, и все заволокло пылью; на солдат обрушился град вылетевших камней. Кто еще мог передвигаться, воспользовались заминкой и, не разбирая дороги, ломанулись в туннели, что-то крича и стреляя.

Кричал и Миха Кемпл, врываясь в проход, откуда еще секунду назад вели самый сильный обстрел. Мелькнул чей-то силуэт, и Миха выпустил из автомата длинную очередь. Тело согнулось пополам, а потом его разорвало взрывом; видимо, пуля задела гранату.

— Ломонос, что у тебя? — спросил Кемпл, чуть придя в себя.

— Двое. А у тебя как?

— Тоже двое, где-то еще один.

Миха, что-то вспомнив, быстро пробежался по местам схватки и осмотрел тела убитых боевиков.

— Что ты делаешь?

— Голос…

— Что еще за голос?

— Я вспомнил голос одного из боевиков.

— И что?

— Еще не уверен, но попробовать стоит… Под непонимающими взглядами солдат Кемпл вернулся. Пройдя еще дальше по пещере, Миха громко сказал, еще не зная, на что сам надеется:

— Шамиль, выходи! Ты остался один, все твои люди погибли. Ты слышишь?

Но ответом было только затухающее эхо и наступившая за ним тишина.

— Выходи, нам не нужны новые жертвы. Если ты выйдешь, то я отпущу тебя, обещаю! Ты знаешь, что-что, а слово «берсерка» — закон.

— Он не выйдет, если, конечно, он вообще здесь, — сказал из-за спины Ломонос.

— Шамиль, помнишь свою сестру? Она была снайпершей, я знаю. А знаешь ли ты, кто ее убил? Да, Шамиль, это сделал я.

— Умри, тварь!!! — послышался крик, и из укрытия на потолке спрыгнул человек.

Шамиль приземлился прямо перед Кемплом, размахивая ножом. Удары сыпались на шлем, бронежилет, и Миха едва успевал отклонять их, чтобы не получить смертельное ранение, настолько быстры были движения. Только спустя пару секунд Миха понял, что у противника два ножа.

Кемпл, выбрав момент, вытащил свой клинок и выбил один из ножей Шамиля, отчего противник не стал менее опасным. Миха видел, что боевик — мастер своего дела и в две секунды разделался бы с ним, если бы не школа «берсерков».

Движения Шамиля становились расплывчатыми, и теперь уже Миха перешел в наступление, поняв, что снова включилась программа. Перехватив руку Шамиля в очередном выпаде, Миха нырнул под нее и вонзил нож в солнечное сплетение Баджиева.

— Неплохо… — похвалил Ломонос. — Даже я не провел бы удар лучше.