Посыпались новые вопросы, но Миха их уже не слушал, он думал о своем: «Пять лет, всего пять лет против десяти! Главное, чтобы мне не припаяли последнее убийство, иначе в любом случае придется служить десятку».

— Итак, кто принял решение, прямо сейчас могут пройти в двери за моей спиной. Времени на раздумья нет, в следующий раз набор будет производиться через полгода. Так что решайте в темпе, транспортный корабль отходит через двадцать минут.

Зал зашумел, кто-то с кем-то спорил, и несмело люди потянулись в указанную майором дверь. Миха Кемпл долго не размышлял: он решительно встал и влился в тоненький человеческий ручей. Вид появившихся в центральном проходе охранников с очумелыми глазами заставил его обогнать нескольких арестантов и проскочить одним из первых.

Несколько месяцев прошли как в кошмарном сне. Каждый день многочасовые тренировки, носившие узконаправленный характер, рассчитанный на условия конкретной территории, где им предстояло нести службу. И учили их так, что Миха стал сомневаться, что они будут только охранять базу и изредка вылезать на задания. Сейчас казалось, что будет в точности наоборот. А действовать, судя по всему, предстояло в горной местности, сильно заросшей лесами, что не могло радовать.

Особенно Кемплу запомнились слова сержанта Камеруна, сказанные в первый же день по прибытии новобранцев на базу:

— Поздравляю вас, отребье! Теперь вы солдаты. А поздравляю я вас с тем, что первый серьезный бой не переживут трое из десяти, и это в лучшем случае. И вообще хочу сказать, что до конца службы из вас дотянет не более пяти процентов. Но я постараюсь, чтобы эта цифра увеличилась хотя бы до десяти, и, если будете делать все, как я скажу, может, так оно и будет.

Начало, сразу скажем, не слишком воодушевляло, но Миха понимал, что терять по большому счету ему нечего. Две недели спустя он позвонил родителям, которые к тому времени только вернулись и не знали, что с ним случилось. Убедившись, что им неизвестна правда, Миха наврал с три короба, сказав, что его отправили сопровождающим, с грузом, на другой конец освоенного мира, на несколько месяцев. Надеясь, что если к тому времени будет еще жив, то придумает версию поубедительней.

— Рядовой Кемпл, вы что, заснули?!

— Никак нет, сэр!

Миха ненавидел сержанта Камеруна всеми фибрами души, впрочем, как и все остальные солдаты седьмой роты, полностью сформированной из уголовников, набранных в различных тюрьмах. Сержант не был исключением: отслужив положенные десять лет, он стал инструктором, и если до сих пор оставался в живых, то значит, знал, о чем говорил.

— Если будете спать, то бородачи быстро прострелят вам башку, рядовой. Будьте всегда начеку, развивайте в себе чувство опасности, смертельной опасности. Доведите это чувство до паранойи, чтобы оно стало вашим вторым Я.

— Есть, сэр.

Через месяц общефизической подготовки им выдали оружие.

— Это облегченный автомат «корс», калибр пять, пятьдесят пять на пятьдесят патронов. Специально для действий в горных условиях. Я думаю, большинство из вас знакомы с оружием, и, сдается мне, больших сложностей с овладением автоматом у вас не возникнет. Он снабжен пятикратным оптическим прицелом. Сегодня мы займемся его калибровкой и более детальным изучением, во время которого вы должны научиться разбирать и собирать оружие за одну минуту, при этом успевая его чистить. А сейчас подхватили оружие и на полосу препятствий.

Рота поднялась с земли и двинулась к оной полосе, представлявшей собой лесистую местность на горном склоне. Чтобы добраться до нее, требовалось преодолеть горную речку. Каждую ночь полосу немного видоизменяли профессиональные саперы, ставившие мины в самых неожиданных местах. Впрочем, мины были не боевыми, а красящими, подорвавшегося пачкало алой пищевой краской. Редко кому удавалось пройти, не заляпавшись. В первый раз все пришли, заляпанные краской с ног до головы. По крайней мере, Михе это ни разу не удалось.

— Вы должны научиться инстинктом чуять место закладки мины. Будь то фугас или простая растяжка. Пошли.

Миха подхватил автомат, поправил бронежилет и каску, спустился в овражек, намереваясь форсировать речку. Кто-то рядом с ним встал на камешек, надеясь перейти речку сухим. Фонтан красной воды не дал ему этого сделать, неудачника отбросило назад.

— Эт-т твою мать! — отплевываясь от песка, сказал тот. — Что-то новенькое.

— Ну сколько можно повторять вам, баранам. Будьте всегда начеку, — несколько раздраженно говорил сержант, так чтобы слышали все. — Солдат, помни, самый легкий путь не значит правильный. Этот камень так и просился, чтобы на него встали, и ты, дубина, встал. Помните, враг коварен и безжалостен. Продолжайте движение.

Миха, наученный горьким опытом, вошел в воду, высокие шнурованные ботинки на какое-то время задержали ее, но она нашла лазейки, и вскоре ноги промокли насквозь. Вода поначалу была прозрачной, но быстро мутнела от песка, поднятого ногами тех, кто шагал выше но течению. Ниже раздались еще два взрыва, и Кемпл сам чуть не наступил на еле заметную нить растяжки. Перешагнув через нее, он спустя несколько метров благополучно выбрался на берег.

Было холодно, в ботинках неприятно хлюпало. Предстоял подъем в гору.