— То есть?

— Отвлекающий маневр. Они пожертвовали домом, стрелком, да и беглец далеко не уйдет.

— И что?

— А то! Деревню покинула половина людей, ушел вертолет-разведчик и штурмовик. Оставшийся взвод будет торопиться досмотреть оставшуюся часть деревни и пропустит тайник, если он есть.

— Это уже не наше дело. Пусть об этом болит голова у капитана с лейтенантом. Наше дело маленькое — выполнить поставленную задачу и только.

Впереди, сквозь стрекот вертолетов, послышались свистящие звуки, и затем — грохот частых взрывов, треск ломавшихся деревьев. Канонада продолжалась секунд пятнадцать, но всем показалось, что гораздо дольше.

— Работа выполнена, теперь дело за вами, — сказал пилот с «беркута».

Минут через пять взвод прибыл на место бомбежки. Картина, представшая солдатам, заставила их содрогнуться. В радиусе ста метров не уцелело ни одного дерева. Повсюду валялись изуродованные стволы поваленных деревьев, щепки и ветки. Кое-где виднелись воронки, многие были завалены ветками.

— Твою мать! — воскликнул Барбос. — Тут же все перепахано, и если здесь кто и был, то от него даже следа не осталось.

— Но посмотреть надо, хотя бы для очистки совести, — рассудил Миха.

— Посмотрим. «Шмель», движение есть?

— Нету.

— Ну тогда вали отсюда, достал ты своим стрекотом. А пользы от тебя никакой.

— Как скажешь, — согласился пилот, ничуть не обидевшись. Вертолет завалился на бок и пошел в сторону села.

— Взвод, растянуться в цепь, дистанция десять метров. Пошли.

Миха осторожно переступал ногами, заглядывая под каждый ствол у себя на пути. Длинной крючковатой палкой ворошил ветки, разгребая засыпанные воронки. Требовалось найти хоть какие-то останки беглеца, но их не было.

Взвод прошел весь перепаханный участок, и Барбос приказал проверить его снова, но теперь уже поперек. Все повторилось — разгребание веток и заглядывание под стволы. Продолжалось это до тех пор, пока Хуго не крикнул:

— Я нашел!

— Что там?

— Кажись, рука.

Солдаты столпились возле находки. Ею оказался изорванный обрубок руки ниже локтя с одним указательным пальцем. «Хоть не средний», — усмехнулся про себя Миха.

— А где все остальное?

— Искать.

Взвод разбрелся вокруг.

— Все, можно возвращаться, — сказал Барбос, больше ничего не обнаружив после усиленных двадцатиминутных поисков рядом с местом находки.

На первый пост вернулись только под вечер. На следующий день узнали, что под руинами взорванного дома никого не обнаружили. А значит, рука, которую они нашли в лесу, принадлежала стрелку, ранившему солдата. Раненого забрал транспортный вертолет, привезший, к радости Улька, пятизарядную антиснайперскую винтовку «стилет».

— Ну теперь этому снайперу точно звездец пришел! — поглаживая винтовку как женщину, сказал Ульк.

— Ты сейчас на маньяка похож, — сказал Миха, наблюдая за взводным снайпером.

— Я ее на свои деньги купил. Надоело ждать, пока эти штабники-снабженцы снизойдут до чаяний какого-то там рядового. Они эти деньги скорее себе в карман положат, чем нормальную винтовку купят, а если и купят, то какое-нибудь устаревшее дерьмо.

Разборная двухметровая винтовка покоилась на коленях Улька. Он приделывал к ней здоровенный оптический прицел с многочисленными режимами видения, от ночного до теплового.

Если не знать, что патроны от винтовки, то можно было бы подумать, что они пушечные, настолько большим был их калибр.

— Сколько же она стоит?

— Дорого. Пули с электронным стабилизатором. Мне она обошлась в двадцать тысяч.

— Одуреть! Шестимесячная зарплата.

— Зато я убью эту сволочь. Надо лишь только ее засечь.

С разрешения командования Ульк провел пристрелку «стилета». Солдаты, ушедшие в дозор, унесли и установили на окраине леса мишень. Пламегасители не справлялись с работой, и при выстреле пламя вырывалось из ствола. На все про все Ульку потребовалось шесть патронов, после каждого выстрела он регулировал прицел, а вечером солдаты принесли издырявленную мишень. Последний выстрел поразил ее прямо в центр, оставив хорошую дыру.

— Все, — самодовольно сказал Ульк, разглядывая мишень. — Теперь надо только засечь эту сволочь, и он труп.

Но на следующий день вражеский снайпер не дал о себе знать.

— Уж не, заболел ли он? — стал беспокоиться Ульк, протирая оптику специальной ветошью.

— Ты еще в деревню лекарства занеси, чтобы он поправился скорее, — пошутил Миха, уходя в дозор.

Группа была давно сработанной, а потому никому и ничего объяснять не требовалось. Солдаты шли по едва заметной тропинке, внимательно озираясь вокруг. Но ничего не менялось, разве что новая растяжка обнаружилась, а так все выглядело по-старому, даже скучно.