Здесь не одна, а две загадки.

Первая — каким образом Квинтус Блум показал на Вратах Стражника реальную историю колонизации рукава, ее прошлое, настоящее, будущее? Он ведь не демонстрировал вариант с владычеством зардалу. Дари не верилось, что он сфабриковал эту последовательность. Он явно обнаружил ее где-то внутри Лабиринта, возможно, здесь, а скорее, в какой-то другой комнате.

Вторая — в чем смысл демонстрации этого варианта эволюции рукава, столь разительно отличающегося от действительности? Конечно, пути Строителей неисповедимы, но Дари не находила даже видимой причины, которая могла побудить их к изображению вымышленной истории рукава.

Две загадки подводили к третьей.

Какова природа существ, для которых естественным способом просмотра серии двухмерных изображений было наложение их друг на друга в трехмерном пространстве?

Дари ощущала пустоту в голове, а тела и вовсе не чувствовала. Скафандр ненавязчиво следил за ее состоянием и автоматически поддерживал температуру, влажность и подачу воздуха. С таким же успехом она могла бы сейчас находиться в своем кабинете на Вратах Стражника, уставившись в стену невидящим взглядом и не слыша звуков, доносящихся из открытого окна. И вот, наконец, внутренний голос стал тихо нашептывать: «Начни от обратного. Реши третью загадку, и ты получишь ответ на первые две».

Дари покопалась в памяти, в веренице прожитых лет, чтобы собрать и просеять все связанные со Строителями теории, о которых она читала, слышала или думала.

Старые теории…

… они исчезли более трех миллионов лет назад, вознесясь на более высокую ступень бытия. Артефакты — просто хлам, оставшийся от расы суперсуществ.

… они состарились, как и положено любым организмам. Зная, что конец их близок и на смену им придут новые миры, они оставили артефакты в дар своим наследникам.

… они ушли более трех миллионов лет назад, но когда-нибудь намерены вернуться. Роботы Строителей — не более чем стражи, хранящие артефакты для своих прежних и будущих хозяев.

… Строители все еще здесь, в рукаве. Они управляют артефактами, но не собираются вступать в контакт с другими разумными существами.

И новые теории…

… по Квинтусу Блуму: Строители не являются частью прошлого. Они — из будущего, и они разместили артефакты в рукаве, чтобы формировать это будущее. Когда станет ясно, что все идет как надо, артефакты начнут меняться и вскоре после этого вернутся в будущее, из которого появились. Эти события уже произошли. Настало время перемен.

… по Дари Лэнг. Идея пришла ей в голову уже полностью сформированной, как будто она всегда там находилась. Строители вовсе не являются путешественниками во времени. Они живут в прошлом и настоящем. Мы не ощущаем их, а взаимное общение затруднено, вероятно, даже невозможно. Но их раса заботится о нас. Похоже, они даже симпатизируют нам и другим клайдам. Ибо они способны видеть будущее — и так ясно, как люди воспринимают окружающее пространство посредством глаз, а кекропийцы эхолокаторами.

«Они живут в прошлом и настоящем… раса, способная видеть будущее…»

Но в любой момент времени не может быть единственного, раз и навсегда определенного будущего. Существуют лишь потенциальные будущие, возможные варианты развития. Действия в настоящем определяют, какая из этих потенций реализуется в качестве действительного будущего — единственного, среди бесконечных альтернатив. Итак, чем же является способность Строителей видеть будущее? Не есть ли это просто улучшенная способность к экстраполяции?

Сформулируем доходчивей: что говорит вам об анатомии и природе Дари Лэнг ее способность видеть? Какие физические особенности ее глаза позволяют ей рассматривать цветок под ногами (завтрашний день во времени), а затем переносить взгляд на удаленный пейзаж (вперед на тысячу лет)?

Дари пребывала в глубоком трансе. Казалось, она вот-вот ухватит сущность загадки, но та, дразня, все время ускользала. В глубине сознания вставали расплывчатые очертания стены, содержащей зашифрованное послание. Люди и хайменопты не способны разом прочитать его. Им необходимо разбить сообщение на отдельные кадры, чтобы видеть в каждый момент времени только тонкий его срез.

Но, возможно. Строителям этого вовсе не требуется…

Дари ощутила первую тень присутствия существа настолько чуждого ей по природе, что люди, кекропийцы, хайменопты и лотфиане — и даже зардалу — казались почти родными братьями.

Если она права, то на каждый из вопросов найдется ответ. Все кусочки головоломки вставали на места. Единственное, что ей теперь требовалось, — это дополнительная информация.

Она включила визор на внешний обзор.

— Каллик!

Едва только возникло изображение хайменоптки. Дари вскочила. Каллик ждала, поджав восемь лапок под свое маленькое круглое тело.

— Я здесь. Я не хотела нарушать ход ваших мыслей.

— Они нарушили себя сами. Ты обработала остальные стены?

— Уже давно. Они, как и первая, теперь представлены в виде последовательности изображений.

— Можно посмотреть?

— Разумеется. Я уже проглядела одну из них. Мое почтение, но… — в голосе Каллик звучали извиняющиеся нотки, — боюсь, это вовсе не то, что вы надеетесь увидеть.

— Ты хочешь сказать, что там нет изображений эволюции рукава?

— Нет. Изображения почти такие же, как и на первой стене. Однако они страдают тем же недостатком, что и прежние. Я хочу сказать, они совершенно не похожи на показанное Квинтусом Блумом и совершенно не совпадают с известной нам подлинной историей рукава.