Что ему действительно хотелось, так это продолжить путь и добиться успеха, даже если впереди его ждали неизвестные опасности.

В любом случае проблема была интересной, такой, над которой человек мог бы размышлять довольно долгое время. Несколько недель размышлений могли бы привести к правильному решению и предоставить ему невообразимое…

– Существо приближается довольно быстро, – сказал робот.

– Ну так пристрели его.

– А вдруг оно безобидное?

– Сначала шлепни его, а потом разберемся.

– Стрельба не является единственной подходящей реакцией на все опасные ситуации.

– Верно, но это на Земле.

– И на Дарбисе-4, – сказал робот. – Там неподвижность является самым безопасным приемом.

– Вопрос в том, – сказал Мишкин, – похожа ли данная местность на Землю или на Дарбис-4?

– Если бы мы это знали, – заявил робот, – то мы действительно знали бы что-то.

Новая угроза явилась в образе змея длиной примерно двадцать футов, оранжевого, с черными полосами. У этого гигантского червяка было пять голов, сидящих, как гроздь, на конце туловища. У каждой головы имелся один глаз с многогранной поверхностью и влажная зеленая пасть.

– Судя по размерам, он опасен, – заметил Мишкин.

– Только не на Дарбисе! – возразил робот. – Там чем они больше, тем безобиднее. А вот маленьких паразитов надо бояться.

– Но ведь мы не на Дарбисе!

– К сожалению, да, – признал робот.

– И что же нам делать?

– А черт его знает! – ответил робот.

Змей приблизился к ним футов на десять. Пасти его угрожающе раскрылись.

– Стреляй! – приказал Мишкин.

Робот поднял бластеры и выстрелил прямо в возвышавшуюся над ним грудь змея. Головы раздраженно мигнули. Робот снова поднял бластеры, но Мишкин остановил его.

– Это не подходит, – сказал он. – Что ты еще можешь предложить?

– Неподвижность.

– К черту неподвижность, мне кажется, что нам нужно поскорее уносить ноги отсюда!

– Поздно, – сказал робот. – Замри!

Мишкин замер. Головы чудища приблизились. Мишкин закрыл глаза и услышал следующий разговор:

– Давай сожрем его, а, Винс?

– Заткнись, Эдди, только вчера вечером мы съели целого ормитунга. Ты что же, хочешь маяться от несварения желудка?

– Я до сих пор голоден!

– И я тоже!

– И я!

Мишкин открыл глаза и увидел, что разговор ведут все пять голов змея. Та, которую называли Винсом, была расположена посредине и выделялась большими размерами. Винс продолжал:

– Тошнит меня от вас, парни, от вас и вашей жратвы. Как только я начинаю входить в форму, вернее, наше туловище начинает, после месяца тренировок в гимнастическом зале, как вам снова не терпится отрастить брюхо. Но я говорю этому «нет»!

– Мы имеем право есть все что угодно и когда угодно, – захныкала одна из голов. – Наш папочка, да хранит его душу бог, говорил, что туловище принадлежит нам всем, и мы должны владеть им на равных.

– Папочка говорил также, чтобы я за вами, пацанами, присматривал, – ответил Винс, – потому что у вас всех, вместе взятых, не хватит мозгов даже для того, чтобы влезть на дерево. И к тому же папочка никогда не ел незнакомых.

– Это точно, – голова повернулась к Мишкину. – Меня зовут Эдди.

– Меня – Лукко.

– Меня – Джо.

– А меня – Чико. А это Винс. Вот и познакомились. А теперь, Винс, мы сожрем его сию же минуту, потому что нас четверо, и мы уже устали от твоих приказаний, и отныне мы будем делать то, что нам захочется, и если тебе это не по нраву, то постарайся как-нибудь с этим смириться. Идет, Винс?

– Заткнись! – загремел Винс. – Уж если кто и собрался здесь пожрать, так это буду я!

– А как же мы? – заскулил Чико. – Папочка говорил…

– Что бы я ни съел, в конечном итоге будет и вашим, – сказал Винс.

– Но мы же не почувствуем вкуса, если не попробуем сами, – возразил Эдди.

– Это точно, – ухмыльнулся Винс. – Но обещаю вам попробовать не только за себя, но и за всех вас.

– Извините, Винс, – отважился Мишкин.

– Какой я тебе Винс? – зарычал тот. – Для тебя я мистер Палиотелли.

– Извините, мистер Палиотелли. Я хотел сказать, что являюсь формой разумной жизни, а там, где я живу, разумные создания не едят других разумных созданий, разве что тогда, когда нет никакого выхода.

– Ты что, вздумал меня учить, как себя вести? – возмутился Винс. Я – разумный? Да я даже университета не закончил. С тех пор, как скончался наш папочка, мне приходилось работать в прокатном цехе, вкалывать по двенадцать часов в сутки, чтобы прокормить пацанов. У меня хватает ума понять, что у меня не хватает ума.