Шрифт:
Что исповедник Эдуард носил,
И жезл, и голубя, и все эмблемы
Пристали ей! Когда обряд был кончен,
То хор под звуки лучшего оркестра
Пропел Те Deum. [6] Тут она ушла
И с той же самой свитой возвратилась
В дворец йоркский, где начнется пир.
Первый дворянин
Уже он не йоркский, как был раньше.
Пал кардинал, и взял король дворец,
Теперь он называется Уайтхолл.
Третий дворянин
6
Тебя, боже, [славим] — католическая месса.
Я знаю, но по-старому его
Все называю.
Второй дворянин
Рядом с королевой
Шли два епископа. Их как зовут?
Третий дворянин
Стоксли и Гардинер. Из них второй
Уинчестерский, он был секретарем
У короля до полученья сана.
А Стоксли в Лондоне.
Второй дворянин
Как говорят,
Опять у Гардинера не в почете
Наш дорогой архиепископ Кранмер.
Третий дворянин
Да, это знает вся страна. Однако
Меж ними острой нет еще вражды.
А вспыхнет, так у Кранмера есть друг,
Который от него не отвернется.
Второй дворянин
А кто же он, скажите?
Третий дворянин
Томас Кромвель,
Которого король высоко ценит.
Он верный и достойный друг. Король
Ему дал пост хранителя алмазов,
Назначив членом тайного совета.
Второй дворянин
Он большего достоин.
Третий дворянин
Несомненно.
Пойдемте, господа, сейчас ко мне.
Я там живу. Вас, дорогих гостей,
Кой-чем я угощу. А по дороге
Все доскажу.
Оба дворянина
Мы очень рады, сэр.
Уходят.
СЦЕНА 2
Кимболтон.
Гриффит и Пейшенс вводят Екатерину.
Гриффит
Как ваша милость чувствует себя?
Екатерина
О Гриффит, я больна уже смертельно.
Как ветви, отягченные плодами,
Уж ноги пригибаются к земле,
Желая сбросить бремя. Дай мне стул.
Вот так. Теперь как будто стало легче.
Ты, кажется, мне только, что сказал,
Что кардинал, великой чести сын,
Скончался?
Гриффит
Да, но думал я, что в горе
Вы просто не расслышали об этом.
Екатерина
Скажи, любезный Гриффит, как он умер?
И если тихо, то примером мне
Послужит он.
Гриффит
Да, говорят, что тихо.
Как только грозный граф Нортемберленд
Его под стражу заключил в Йорке
И предложил предстать перед судом
Под гнетом очень тяжких обвинений,
Он сразу захворал настолько сильно,
Что даже сесть не мог на мула.
Екатерина
Бедный!
Гриффит
До Лестера он наконец добрался
И там в аббатстве был с почетом встречен
Почтенным настоятелем и братьей,
И он ему сказал: «Святой отец!
Старик, разбитый ураганом власти,
Пришел, усталый, кости здесь сложить,
Из милости ему могилу дайте!»
Он слег. Его болезнь не утихала,
И вот через три дня, в восьмом часу,
Как он и сам себе предрек заране,
Исполненный раскаянья и слез,
Благочестивых мыслей и печали,
Все почести он миру возвратил,
А душу — небу, и скончался тихо.
Екатерина
Да успокоится он, грешник, с миром!
И все же, Гриффит, я хочу сказать
О нем без злобы. Он надменен был,
Всегда себя равняя с королями,
Стремился он страну держать в узде,
Твердил, что симония допустима,
А мнение свое считал законом.
Способен был порою лгать в глаза