Омерль

Так, значит, Уилтшир, Буши, Грин — погибли?

Скруп

В Бристоле обезглавлены они.

Омерль

А где же герцог, мой отец, с войсками?

Король Ричард

Не все ль равно? Молчите о надеждах,

Поговорим о смерти, о червях.

Нам прах земной взамен бумаги будет,

В него слезами впишем нашу скорбь.

Нам надлежит составить завещанье,

Избрать душеприказчиков. Но что же,

Что вправе завещать мы? Плоть — земле?

Владеет враг всем нашим достояньем,

А нам принадлежит лишь наша смерть

Да эта жалкая щепотка глины,

Что служит оболочкою костям.

Давайте сядем наземь и припомним

Предания о смерти королей.

Тот был низложен, тот убит в бою,

Тот призраками жертв своих замучен,

Тот был отравлен собственной женой,

А тот во сне зарезан, — всех убили.

Внутри венца, который окружает

Нам, государям, бренное чело,

Сидит на троне смерть, шутиха злая,

Глумясь над нами, над величьем нашим.

Она потешиться нам позволяет:

Сыграть роль короля, который всем

Внушает страх и убивает взглядом;

Она дает нам призрачную власть

И уверяет нас, что наша плоть

Несокрушимая стена из меди.

Но лишь поверим ей, — она булавкой

Проткнет ту стену, — и прощай, король!

Накройте ваши головы: почтенье

К бессильной этой плоти — лишь насмешка.

Забудьте долг, обычай, этикет:

Они вводили в заблужденье вас.

Ведь, как и вы, я насыщаюсь хлебом,

Желаю, стражду и друзей ищу,

Я подчинен своим страстям, — зачем же

Вы все меня зовете «государь»?

Карлейль

Мудрец над грянувшей бедой не плачет,

Но преграждает путь для новых бед.

Страх только ослабляет вашу мощь,

А ваша слабость — это мощь врага.

Вам малодушье лишь ущерб приносит;

Трус обречен, у смелых есть надежда;

Отважный, если он и мертвым пал,

То славной смертью смерть саму попрал.

Омерль

В войсках отца опора вашей власти:

Мы целое воссоздадим из части.

Король Ричард

(Карлейлю)

Ты прав в своих укорах. — Близок срок,

С тобой сражусь я, гордый Болингброк!

Прошел мой страх, исчезли колебанья;

Легко вернуть свое же достоянье.

(Скрупу.)

Где дядя наш? Дай радостную весть

В твоем суровом взоре нам прочесть.

Скруп

Взглянув на небо, люди говорят,

Дождливо будет нынче или ясно;

И если так безрадостен мой взгляд,

От уст моих ждать радости — напрасно.

Я длю мученья ваши, как палач,

И худшее оставил напоследок:

Ваш дядя Йорк в союзе с Болингброком,

Все крепости на севере сдались,

На юге же примкнуло к Болингброку

Все рыцарство.

Король Ричард

Достаточно! Довольно!

(Омерлю.)

Будь проклят ты, кузен! Ты преградил

Мне сладкий путь к отчаянью. — Зачем?

Что ж смолкли вы? Где ваши утешенья?

Клянусь, возненавижу я навек

Того, кто утешать меня возьмется.

Поедем в замок Флинт, чтоб там скорей

Угас король, теперь — лишь раб скорбей

Солдат я не держу; пусть пашут, сеют

И пусть на их полях надежды зреют,

А у меня надежды больше нет.

Уже ничей не нужен мне совет.

Ни слова! Принято мое решенье.

Омерль

Но, государь…

Король Ричард

Двойное оскорбленье

Мне нанесет тот, кто посмеет льстить.

Всей свите на восток велю спешить:

Здесь Ричарда закат по воле рока,

А там восходит солнце Болингброка!

Уходят.

Уэльс. Равнина перед замком Флинт.