Так можно ли судить вам государя,

Носителя небесного величья,

Избранника, наместника господня,

Венчанного, помазанного богом,

И приговор заочно выносить?

Избави боже, чтобы христиане

Столь черное свершили преступленье!

Я к подданным взываю; бог велит

Мне, подданному, встать за государя.

Лорд Херифорд, которого назвали

Вы королем, — изменник королю.

И если вы возложите корону

На голову его, — я предрекаю:

Кровь павших англичан удобрит землю,

И многие грядущие века

Оплачут горько это злое дело;

К язычникам переселится мир,

А здесь междоусобья разгорятся,

Восстанет брат на брата, род на род.

Насилье, страх, разруха и мятеж

Здесь будут жить, и край наш будет зваться

Голгофой и страною мертвецов.

О! Если дом английских королей

Сам на себя восстанет, — это будет

Ужаснейшим из всех земных раздоров.

Опомнитесь! Не порождайте смут,

Иначе вас потомки проклянут!

Нортемберленд

Отлично, сэр! Вы славно потрудились,

Чтобы изобличить себя в измене,

И мы сейчас под стражу вас возьмем.

Вам поручается, милорд Уэстминстер,

Его стеречь до вызова на суд.

Благоволят ли лорды согласиться

С решеньем, принятым палатой общин?

Болингброк

Введите Ричарда: пусть всенародно

Он отречется; и тогда мы сможем

От нас все подозренья отвести.

Йорк

Ему служить я буду провожатым.

(Уходит.)

Болингброк

(Омерлю и Серри)

Вас, лорды, мы пока возьмем под стражу;

Должны вы поручительства представить,

Что в должный день вы явитесь на суд.

(Карлейлю.)

От вас не ожидали мы любви

И не надеялись на вашу помощь.

Возвращается Йорк с королем Ричардом. За ними несколько дворян несут королевские регалии: корону и прочее.

Король Ричард

Увы! Уже я позван к королю,

А сам еще не вовсе отрешился

От королевских помыслов и чувств!

Еще не научился я гнуть спину,

Поддакивать, наушничать и льстить.

О, дайте скорби срок, — она научит.

Но я припоминаю эти лица:

Как будто люди эти мне служили,

Кричали мне: «Да здравствует король!»

Вот так лобзал Иуда. Но Христос

Одним лишь из двенадцати был предан;

Меня же предали двенадцать тысяч.

И не остался верен ни один.

Бог короля храни! — Но я не слышу

В ответ «Аминь!» Я, видно, и священник

И причт? Ну что же, сам скажу аминь!

Бог короля храни! — хоть он — не я.

И все-таки аминь; быть может, небо

Еще меня считает королем.

Зачем сюда велели мне прийти?

Йорк

Затем, чтоб ты от бремени величья

Отрекся добровольно и признал,

Что должен и державу и корону

Взять Генрих Болингброк.

Король Ричард

Подайте мне корону. — Здесь, кузен,

Вот здесь, кузен, возьмитесь за нее.

Итак, мы с двух сторон венец сей держим.

Он — как колодец, мы — как два ведра,

Что связаны друг с другом общей цепью:

Одно из них пустое, вверх стремится,

Другое тонет, полное водою.

Я полон скорбью и в слезах тону,

А вы легко стремитесь в вышину.

Болингброк

Но сами вы отречься пожелали.

Король Ричард

От трона — да; увы, — не от печали.

Я отдаю вам власть, но скорбь и боль

Возьму себе, над ними я король.

Болингброк

С короной часть забот вы мне вручите.

Король Ричард

Себя заботой вы обремените,

Приняв мои заботы, мой венец,

Но все ж моим заботам — не конец.

У нас заботы — с разною основой:

Забота ваша — страсть к заботе новой,