– По крайней мере, они смогут предугадать возможные шаги Ченса по отчуждению земли и в дальнейшем затоплению ее водохранилищем.

– Я вижу, ты не теряешь времени даром, – заметил Эллери.

– Нет. И могу побиться об заклад, он тоже. Вот почему я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнет…

Эллери ухватил ее за руку, задержав у дверей в приемную, примыкавшую к ее кабинету, и пристально на нее посмотрел.

– Почему-то интуиция подсказывает мне, что ты уже кое-что задумала. И это не связано с инженерной компанией.

Флейм улыбнулась с чуть заметным самодовольством.

– Вчера в разговоре с Беном Кэноном, моим адвокатом из Талсы, я попросила его выяснить, не может ли Морганс-Уок быть включен в перечень исторических памятников. Если он попадет в этот перечень, вряд ли такой дом окажется на дне озера.

– Здорово, – Эллери одобрительно склонил голову.

– Мне тоже так кажется. – Но она знала, что еще рано поздравлять себя с победой. И все же испытывала легкую радость, когда вошла в кабинет своей помощницы. – Кто-нибудь звонил, пока меня не было, мисс Остин? – После сегодняшней оплошности временной секретарши она решила ее перепроверить.

– Вот два сообщения. – Брюнетка с блестящими глазами проворно взяла их со стола и протянула Флейм, затем искоса посмотрела на Эллери долгим многозначительным взглядом.

– Спасибо. – Флейм на ходу просмотрела сообщения.

– О, мисс Беннет, подождите. – Флейм обернулась на встревоженный голос брюнетки. – Я забыла, – виновато проговорила та. – В кабинете вас дожидается какой-то мужчина.

– У меня в кабинете? Кто?

– Кажется, его фамилия Стюарт. Он сказал, что вы его знаете.

Онемевшая от ярости Флейм готова была придушить девицу. Но вместо этого повернулась к Эллери.

– Знаю. – Он поднял руку, пресекая ненужный поток слов. – Я позвоню в соответствующую службу, чтобы вам прислали замену.

– Я что-нибудь не так сделала?

Направляясь к кабинету, Флейм услышала слова Эллери:

– Боюсь, что да, мисс Остин.

Когда она вошла, Ченс стоял у окна спиной к двери. Он оглянулся, а потом повернулся к ней лицом. На какой-то момент под его взглядом она ощутила прилив былых чувств. Но быстро отогнала их прочь и захлопнула дверь.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула она.

– Если мне не изменяет память, ты задала тот же вопрос во время нашей последней встречи. – Бороздки на его щеках углубились, выдавая насмешливую улыбку. – И у меня все тот же ответ – я здесь, чтобы тебя видеть.

– По-моему, я ясно выразилась, что не хочу с тобой видеться. – Флейм подошла к столу.

– Но я-то с этим не согласен! – Он приблизился к ней и стоял напротив.

– У тебя нет выбора, – бросила она. – И вообще, что это такое – являешься ко мне в кабинет, ведешь себя здесь как у себя дома, словно…

– … словно твой муж?

– Я не это хотела сказать!

– Допустим… Я решил, что лучше подождать здесь, чем в приемной, где меня может увидеть кто-нибудь из твоих коллег. Я подумал, это избавит тебя от множества лишних вопросов.

– Меня бы тронула подобная заботливость, если бы она исходила не от тебя. – Сев за стол, Флейм взялась за стопку писем, притворяясь, будто разбирает их, на самом же деле не видела ни единого слова.

– Флейм, я пришел не для того, чтобы огорчить или рассердить тебя…

– Тогда для чего же? – Она наконец подняла на него глаза и увидела знакомые черты – правильные, смелые, такие сильные и властные.

– Я пришел поговорить.

Она презрительно вскинула брови.

– Иными словами, уговорить меня отказаться от Морганс-Уока?

– Нет. – Она не могла не отметить какое-то особое спокойствие в его голосе. – Ты меня осудила, не выслушав. Я не утверждаю, что ты непременно должна изменить свое мнение. Но хотя бы выслушай меня, Флейм!

– Я придерживаюсь другой точки зрения, – процедила она.

– Пусть так, но ты ничем не рискуешь, если меня выслушаешь, верно? Давай поужинаем вместе сегодня вечером.

Сгоряча она начала было отказываться, но тут ей в голову пришла другая мысль, и, чтобы скрыть волнение, она встала со стула и отошла в сторону.

– Где ты остановился?

– В «Каррингтоне».

Она повернулась к нему, по-прежнему в нерешительности, и, не желая во второй раз поддаться порыву, сказала:

– Я подумаю и позвоню тебе в гостиницу.

Ченс чувствовал, что она склонна согласиться. Но чутье подсказывало ему так же и то, что, если он будет продолжать настаивать, она откажется. И он сдался.