Разбор контрактов занял у меня первые два рабочих дня. Как я и предполагал, эти документы скорее можно было назвать декларациями намерений, чем полноценными договорами. Все попытки узнать, когда будут накоплены необходимые для отправки объемы сырья и готовой продукции наталкивались на вежливые, но непреклонные улыбки и объяснения, что продажами занимается совершенно другой отдел Компании, подотчетный только самому Президенту, и когда от меня потребуется составить график вывоза, меня известят. Когда я возразил, что неплохо бы заранее спланировать фрахт нужного количества грузовых кораблей, как для вывоза продукции, так и для ввоза на планету необходимых материалов, мне опять-таки пояснили, что от меня нужен будет только график, а все фрахтовые работы произведут другие люди, отвечающие именно за этот участок деятельности. От скуки я попытался даже навестить шахты, но и туда меня не пустили. Коробков предлагал варианты проникновения туда в обход правил, но не настолько уж мне хотелось вдыхать мелкую пыль выработки, чтобы еще и создавать себе проблемы.

Ничего странного в такой постановке вопроса я не видел. Меня просто отсекли от источников информации и дали понять, что никакой инициативы от меня не ждут. Я — просто наемный сотрудник, нанятый для выполнения строго определенного круга обязанностей. Почему именно меня наняли? Да очень просто — подвернулся под руку в нужное время человек, явно без родственных связей и озабоченный поиском какого-нибудь занятия, вот и все.

Соответственно, отсутствие серьезной работы сильно меня тяготило и я уже начал понемногу скучать. Взятая из катера приставка несколько скрасила мое времяпровождение, но не так уж и надолго, в конце концов, сколько можно гонять по кругу одну и ту же информацию? Ну, просмотрел я еще раз исторические очерки, даже загнал в голову научные исследования, касавшиеся вируса, подкосившего население Земли...

Хорошо еще, что через день, по вечерам, мы все-таки устроили совместные занятия в тренажерном зале Комплекса. Как и ожидалось, Коробков показал неплохую подготовку, профессия обязывала, но справиться со мной ему удавалось чрезвычайно редко, не было у него записано в мозг такое огромное количество базовых приемов, а главное, рефлексов. Редник, наоборот, не поднимался выше любительского уровня, но зато владел каким-то чертовски редким и сложным стилем, который даже меня приводил в изумление и часто ставил в тупик, давая Реднику драгоценные мгновения для атаки. Иногда к нам присоединялись в зале и другие сотрудники, конечно, все первы. Как мне показалось, боевые искусства были в моде в данную эпоху, потому что все поголовно хоть что-то, да умели. Некоторые даже демонстрировали приемы боя с разным диковинным холодным оружием, уже в моё время давно забытым. Тем не менее, моя юла производила неизменное впечатление — такого никто еще не видел.

Вот в один из таких вечеров, расслабляясь после сауны, я и спросил Редника, долго ли продлится мое заключение.

— Ты о чем это? — он удивленно посмотрел на меня, чуть не поперхнувшись виски.

— Да все о том же... Надоело сидеть в закрытых помещениях. Хочу выбраться на природу, пока еще есть куда выбираться, посидеть где-нибудь на бережку... Полетать по округе, посмотреть, что и как. Куда я денусь-то? На катере у меня гиперпривода нет, далеко не улечу.

— Да кто ж тебя держит-то? — удивление Редника не знало границ. Не думаю, что он не знал о том, что служба охраны мягко, но настойчиво не рекомендовала мне покидать предназначенные для проживания помещения. И Василий только пожал плечами, показывая, что решение не его, не ему и отменять.

— Тогда дай команду стражникам, будь так любезен.

На том и порешили. Редник сделал вид, будто не понял проблемы, однако, когда на следующий день я прошел в катер, никто не стал мне в этом препятствовать.

Я взлетел, сделал пару кругов над Комплексом, потом продолжил облет по расширяющейся спирали. Как мне показалось, лаборатории Комплекса работали на полную мощность, а вот погрузочные терминалы не демонстрировали никаких признаков деятельности, равно как и линия переработки руды, поступавшей из шахты. Ой, нечисто здесь дело...

Наконец, я достиг расстояния от Комплекса, где трава была зеленой и свежей. Облюбовав долинку с мелкой речушкой, впадавшей в небольшое озерцо, посадил катер, немного размялся, окунулся в кристально чистую воду, потом соорудил себе большой сэндвич и уселся в тени дерева, похожего на иву. Пора было заняться делом, то есть подумать.

А надумал я следующее. В лабораторию химической и биологической защиты меня пускали беспрепятственно, как и любого другого сотрудника, все-таки мы работали около весьма опасного производства, поэтому каждый мог в любое время пройти экспресс-тесты, заменить симбиотический фильтр или просто подлечить простуду. Многие сотрудники вообще все необходимые анализы исследовали самостоятельно, подозреваю, все от той же скуки.

Я решил взять несколько образцов растений, почвы и воды на разных расстояниях от Комплекса и попытаться выяснить, что является причиной гибели живности. Разумеется, мне не хотелось этого афишировать, так что лабораторию я собирался посетить поздно вечером. Ну а для организации самого процесса требовалось немножко ограбить ангары для обслуживания техники при посадочной площадке Комплекса.

Через несколько минут я посадил катер не на старом месте, а почти вплотную к воротам ближайшего ангара. Из-за приоткрывшейся двери выглянул механик, прислонился к металлической обшивке и, вытирая руки ветошью, смотрел, как я приближаюсь.

— Привет, — поздоровался я.

Механик кивнул и что-то проворчал, видимо, отвечая на приветствие.

— Ты знаком с такими катерами? — я махнул рукой за спину, в сторону «Ржавой Акулы».

— Руками не трогал, а так — представление имею, — немного оживился механик.

— Такое дело... Хочу вдвое увеличить количество загружаемых топливных ячеек и смонтировать внешний контейнер для перевозки грузов... Смог бы сделать?

— Так сделать можно... — замялся механик, — а кто наряды подпишет? Техника частная, да и не положено нам. Служба безопасности увидит, так мало не покажется...