— Если мне твои знакомые не оплатят текущие расходы, то у нас — неделя сроку. Если проторчим здесь больше — я объявлю себя банкротом.

В ответ Коробков усмехнулся:

— Ну нельзя же быть настолько меркантильным.

— Если ты такой умный, то плати-ка сам за все, понял?

— Спокойно — нам больше трех дней и не понадобится. Или мы все сразу найдем и сделаем, или деньги и тебе, и мне уже никогда не пригодятся. Вот увидишь.

— Да уж, увижу. Да хрен с тобой — развели меня, как ребенка, еще и за мой собственный счет.

Прекратив ворчать, Игорь направился навстречу двум официально выглядевшим типам, поднимавшихся в салон катера. На лицах типов читалось уважение к обстановочке корабля и серьезное недоумение по поводу личностей Василия и Игоря — по мнению типов, так выглядеть владельцы и пассажиры таких летательных аппаратов не должны.

— Господа, — начал один из официалов, — прошу ваши документы, и расскажите поподробнее о вашем визите на нашу замечательную планету.

Сергеев, на правах владельца, протянул оба жетона и показал взявшему документы контролеру пластину дистанционного управления катера, как свидетельство владения. После чего протянул буклет, прихваченный где-то случайно, и кстати валявшийся в салоне, со словами:

— Мы вообще из глубинки, тут у вас в первый раз, так что вот небольшой сувенир, на память. Прошу вас — тут все о нашем суровом, но гостеприимном мире.

Взявший буклет служащий продолжил изучать жетоны на своём сканере, передав яркую папку стоявшему рядом напарнику, который как раз закончил навешивать пломбы на пульт и сейф, и в настоящий момент лениво осматривал внутреннее убранство «Ржавой Акулы». Тот развернул тоненький пластик, несколько секунд изучал содержание, а потом, кашлянув, обратился к коллеге:

— Слушай, планета у них очень уж холодная. Не будем задерживать ребят — пусть отдыхают, загорают.

— Вам открыты визы на тридцать суток. По истечении срока вам надлежит отбыть с планеты либо продлить визу платно, обратившись в офис Контроля. Всего доброго.

Оба встали и удалились восвояси.

— Деньги решают очень многое, — философски заметил Сергеев, проводив взглядом официалов, — несколько купюр, вложенных в буклет, решили вопрос, который бы встал нам в недельную проверку благонадежности. И накопали бы на нас три бочки дохлых арестантов. Дальше надо постараться работать с людьми в этом же ключе — здесь «берут».

Путеводитель предлагал скоростной поезд до побережья, со временем в пути — четыре часа. На том и порешили.

Отягощенные только скромным багажом, состоявшим из наличных, смены белья, и небольшого количества оборудования, способного пройти даже самую пристальную проверку, Игорь и Василий покинули борт катера, задраив шлюз и сдав заблокированный ПДУ катера на хранение в диспетчерскую терминала. До вокзала поезда «Grand Vitesse» ходил транзитный шаттл. Отдав за билет, и выпив в баре на станции по литру местного, достаточно приятного на вкус, сухого сидра, напарники заняли мягкие ложи в третьем ярусе салона гибкой змеи поезда и отправились в путь.

Если климат в секторе, где располагался космопорт, можно было назвать вполне умеренным, то на расстоянии пяти тысяч километров находилось царство субтропиков. Палящее солнце в сочетании с влажным, будто облепляющим тебя со всех сторон ветром, моментально настраивало мысли на срочное перемещение в кондиционированное убежище либо на погружение в прохладную воду океана, простиравшегося вдоль почти бесконечной береговой полосы. Вода казалось покрытой золотой кольчугой — солнечные блики играли на мельчайших всплесках, усиливая впечатление пекла. Разнокалиберные морские катера и парусные яхты рассредоточились по акватории, настраивая на безмятежный ритм. Город Коста состоял из ярусов густо насаженной зелени, перемежавшихся ярусами застройки — частные дома и кондоминиумы, выдержанные в одном стиле, выглядели как игрушки, если тут и были трущобы, то в глаза они не бросались. Вдоль береговой полосы шла широкая набережная, вобравшая в себя все кабаки и магазины. Несмотря на высоко стоящее ослепляющее солнце, народу на набережной хватало.

Игорю подумалось, что он попал прямым ходом в Рио, и тут же резко ощутил, как не хватает белых штанов. Действительно, окружающие одевались в одежду преимущественно светлых тонов и свободного покроя, так что сверхфункциональная одежда Коробкова и полувоенный костюм Сергеева делали их весьма заметными на общем фоне. В торговом центре, найденном по рекламным указателям, эту проблему решили очень быстро — стоило показать наличные, как хозяин бутика подобрал им по разумной цене одежду и обувь принятого здесь покроя и цвета, обратив их особое внимание на несколько потайных карманов и водоотталкивающие свойства ткани.

— Уважаемые сеньоры, даже проплыв пять, десять километров в воде, в такой одежде вы сможете после этого появиться на самом изысканном мероприятии, и ваш стиль будет безупречен. Мои заказчики — все уважаемые сеньоры, и ни один не остался недовольным.

Судя по реакции торговца на бодрый вид Василия и Игоря, на их шрамы и уверенную речь, он отнес их к тому разряду людей, которые трактуют закон в собственных интересах. Коробков это понял первым и поэтому, не мешкая, подступил к виртуозу нитки и иголки с определенного рода предложением: