Выпив содержимое своего стакана, я почувствовала, как в ушах у меня загудело, а перед глазами все поплыло. Сколько градусов в этой бодяге, оставалось только догадываться. Сенька включил какую-то дерьмовую музыку, такую же, как и он сам, и пригласил меня на танец. В танце он постоянно старался меня за что-нибудь ущипнуть и поближе прижать к себе, чем вызывал мое жуткое раздражение, которое мне с трудом удавалось сдержать. Златка удалилась в спальню со вторым идиотом. То, что моя подружка все сделает как надо, я не сомневалась.

Минут через пять Златка вышла из спальни, выключила музыку и сказала:

– Сеня, там твоему другу плохо.

– Как плохо? – выпучил глаза мой кавалер.

– Вот так, плохо, и все, пойди посмотри. Хотела потрахаться, а он голову запрокинул и упал.

– Ерунда какая-то, – удивился Сенька, оторвал от меня свои потные лапы и направился в спальню. Как только он зашел, мы кинулись следом, Златка схватила светильник и огрела его по голове. Сенька слегка взвизгнул и упал. Я достала из кармана скотч и принялась заматывать ему руки и ноги. Петруха лежал в отключке на кровати, его руки и ноги были замотаны точно таким же образом.

– Ну дела, Златуль, а вдруг они того?

– Чего того?

– Ну, на тот свет отправятся?

– Черта с два. Такие быстрее нас отправят. Мне Петьку пришлось раз пять светильником по башке треснуть, чтобы он отключился. Лампочка разбилась, плафон вдребезги, а ему хоть бы хны. У таких головы чугунные. Сейчас отойдут, куда денутся.

– Думаешь? – испуганно проговорила я и стала щупать у Сеньки пульс.

– Уверена, можешь не утруждать себя пустой тратой времени, – сказала Златка, уселась на стул и важно закурила.

Подружка была права: через пару минут очухался Петька. Он открыл глаза и тупо уставился на Златку. Хотел приподняться, но не смог, так как был связан скотчем.

– Все нормально, лежи спокойно, все свои, – помахала ему Златка и пустила в лицо дым.

– Вы что, в натуре, совсем оборзели? – зашипел он.

– Может, и оборзели, только ты лежи спокойно и не дергайся. Сейчас дружок твой отойдет, и поговорим.

Сенька не заставил себя долго ждать. Он выкатил свои зенки и смотрел на нас с подружкой как на космических пришельцев. Затем повернул голову к Петрухе и спросил:

– Петька, ты живой?

– Живой, – ответил тот. – Смотри, что сучки городские с нами сделали!

– Вижу, – застонал тот. – Говорил я тебе, не связывайся с ними… Нет, у тебя в штанах не держится!

Златка широко улыбнулась, подошла поближе к Петьке, поставила ему ногу на грудь и сняла с себя парик и очки.

– Ну что, Петенька, потрахаться хотел? Тот округлил глаза и уставился на мою подружку, затем переметнул взгляд на Сеньку и тихим голосом произнес:

– Что-то морда у тебя знакомая, а припомнить не могу.

– А ты напряги свои куриные мозги, авось вспомнишь, – сказала я и тоже стянула парик.

– Знаешь, по-моему, я этих сучек вспомнил, – прошептал Сенька товарищу.

– Конечно, помнишь. Это ты, сволочь, и твой дружок посадили в нашу машину труп.

– Какой труп? – расширил глаза Сенька.

– Самый обыкновенный, в форме сержанта ГАИ, труп из вашего взвода.

– Лично я не знаю никакого трупа и вижу этих полоумных в первый раз, – сказал Петруха.

– Да и я, кажется, ошибся. Эти девки, наверно, сбежали из психиатрической лечебницы, – процедил сквозь зубы Сенька.

– Ах вот вы как, значит, заговорили! – Златка достала еще одну сигарету.

– Придется принимать более жесткие меры, как бы нам этого ни хотелось, – сделала я заключение. – Послушай, Златуля, как ты думаешь, где в этом доме утюг?

– Не знаю, но думаю, что его нетрудно найти. Златулька ушла в комнату и принялась за поиски утюга, а я открыла занавеску и посмотрела в окно. На улице было уже темно. Деревня совсем опустела. Господи, как здесь живут люди? Вечером-то и выйти страшно.

– Эй, что вы задумали? – всполошился Петька.

– Будем прижигать тебя утюгом, – спокойно ответила я.

– Что?!

– Что слышал.

– Вы и в самом деле больные. А почему именно меня?

– Не бойся, и друга твоего тоже, только тебя в первую очередь, чтобы без нагрудного знака не ходил и чуб подстриг, а то ты больше на гармониста похож, чем на гаишника.

Петька попробовал освободиться, но, сделав несколько неудачных попыток, наконец понял, что все усилия просто напрасны. Через минуту пришла подружка с утюгом в руках.