От пристального взгляда, каким смотрела на нее княгиня, Марыля даже пала духом. И хотя та приказала ей соорудить самую простую прическу, руки у горничной дрожали, и она никак не могла унять эту противную дрожь, поминутно извиняясь и вздрагивая от собственных неуклюжих движений. Она даже с отчаянием подумала: «Да что это со мной?»

— Ты беременна, — будто в ответ на ее мысли проговорила Лиза.

Тяжелая костяная расческа с инкрустированной золотом ручкой со стуком упала на пол.

— Неможно! — прошептала Марыля, и голос ее сорвался на хрип.

— Два месяца, — уточнила Лиза, не испытывая жалости к горничной, которая еще несколько минут назад позволяла себе такое непочтительное отношение к своей хозяйке.

— Езус Мария! — Марыля наклонилась за упавшей расческой и рухнула на колени перед креслом, на котором сидела Лиза. — Проше, ясновельможная пани, умоляю, не погубите! Никому не скажите! Если пан узнает, он меня убьет!

Она схватила лежащую на подлокотнике руку княгини и стала ее целовать.

— Не погубите!

— Хорошо, хорошо, — Лиза отдернула руку, — я никому не скажу, но и ты впредь веди себя при мне как положено, знай свое место.

— Как прикажет пани княгиня, как прикажет!

Марыля повторяла одно и то же, беспорядочно тыча в волосы гребенкой, так что Лиза в конце концов вышла из себя, отобрала у нее расческу и сказала:

— Иди успокойся и приведи себя в порядок. Я закончу прическу сама.

Горничная, униженно кланяясь, исчезла; Лиза спустилась в гостиную, где уже был накрыт стол, а сам Станислав, как ни странно, отсутствовал.

— Князь позавтракал на кухне, — услышала Лиза приветливый женский голос и обернулась. — Он просил передать свои извинения…

— Как хорошо, что вы говорите по-русски, — вырвалось у Лизы, которая приготовилась к тому, что ей придется объясняться со слугами через Марылю.

Вряд ли можно было заподозрить Станислава в том, что он что-то просил. Лиза невольно улыбнулась, представляя исходящую от него просьбу, но служанка, в отличие от Марыли, сразу показала свою готовность признать новую хозяйку.

— А я и есть русская, — отозвалась женщина. — Василисой меня кличут. Покойная княгиня меня с собой привезла, когда за князя Поплавского выходила.

Княгиня умерла, а я стала экономкой у князя… Теперь, значит, и у вас…

— Почему вы смотрите на меня с такой жалостью? — спросила Лиза, перехватив взгляд Василисы.

Та отвела глаза:

— Как я посмею жалеть ваше сиятельство? Просто мне показалось, что вы не очень хорошо выспались… Сейчас я подам вам завтрак. Простите, ежели не так поглядела. Видно, по русскому человеку соскучилась. Только с князем на своем языке и говорила.

Он сам просил, мол, чтобы в России совсем уж чужеземцем не казаться… Молочко парное пьете, Елизавета Николаевна?

— Пью с большим удовольствием. Когда я приезжаю в Отраду… точнее сказать, приезжала. Это наше поместье под Петербургом…

— У вас и здесь тоже будет поместье. Князю принадлежат земли в долине, двадцать гектаров леса, небольшое, но очень красивое озеро…

Про себя Лиза подумала, что Василиса или нарочно ее успокаивает, или не знает о действительном положении дел Поплавского. Разве не сам он говорил ей, что беден?

С другой стороны, экономка вовсе не похожа на простушку, которая бессознательно повторяет чужие слова… Да и вообще она не похожа на обычную служанку. Или это от бывшей хозяйки Василиса набралась какой-то особой горделивости в посадке головы, в осанке, да и в речи, наконец.

Лиза присела в торце стола, но появившаяся через несколько минут с подносом Василиса ее попросила:

— Ради бога, вельможная пани… госпожа княгиня, пересядьте с этого места. Здесь сидит князь Станислав. Сесть на его место равносильно тому, чтобы занять без спроса королевский трон!

— Неужели это так важно? — удивилась Лиза, но перешла на другой край стола.

Булочки, поданные к кофе, были так ароматны и аппетитны, что она невольно сглотнула слюну.

— Если позволите, я вас оставлю, — сказала Василиса.

— Не позволю, — качнула головой Лиза, поднося ко рту сдобную булку. — А экономке не позволяется за столом сидеть?

— Экономке позволяется, — скупо улыбнулась та.

— Тогда садитесь, налейте себе кофе. Или просто сделайте вид, что пьете. Мне нужно хоть чуть-чуть разобраться в том, куда я попала…

Она осеклась и покраснела. Прислуге вовсе не обязательно знать, каким путем она стала женой Станислава.

— То есть я хочу сказать, что мой муж не очень разговорчив, он совсем не рассказывал мне о своей матушке, о своих предках…