– Что-то? – переспросил Кирк. – Ты хочешь сказать – кто-то?

– Нет, сэр. Что-то. Холодное… холодное, как алкаш прямо из вытрезвителя. Но… оно не было там на самом деле как… – он остановился, добавив вяло. – Если вы понимаете, что я имею в виду.

– Компьютер? – сказал Кирк.

– Показания субъекта верны. Никаких физиологических отклонений.

– Хорошо, – сказал Кирк. – Я спрошу прямо. Скотти, ты убил Сибо?

– Нет, сэр. В этом я уверен.

Хенгист фыркнул.

– Он говорит это все время. Это имеет значение сейчас не больше, чем раньше.

Кирк взглянул на него.

– Скотти! – сказал он. – Солги мне. Сколько тебе лет?

– 23, капитан.

– Зазвенел сигнал. Контрольная панель мигнула и погасла. Механический голос произнес:

– Неверно. Неверно. Ошибочные данные.

– Скотти, когда погас свет, кто держал твою руку?

– Морла с одной стороны, сэр, вы с другой.

Морла с побледневшим лицом поднялся на ноги.

– Но это ничего не значит, капитан. Комната небольшая, было темно, любой из нас мог иметь время убить леди.

Хенгист быстро возразил:

– Я понимаю, что мы нашли ее тело на руках у мистера Скотти. Нож все еще был в ее спине. И на его руках была кровь.

– Это так, – сказал Кирк, – но верификатор доказал, что он не пропустит лжи.

– Были убиты две другие женщины, – гнул свое Хенгист.

– Мистер Скотти, – спросил Кирк, – вы убили Кару?

– Я не помню.

– Вы убили лейтенанта Трейси?

– Я не помню.

– Компьютер, проверка точности.

– Показания субъекта точны. Никаких физиологических отклонений.

– Все, что это доказывает, – сказал Джарис, – это то, что он говорит правду о провалах памяти.

– Это напрасная трата нашего времени! – объявил Хенгист.

Кирк сказал:

– Мистер Хенгист, после этих заявлений мы проведем психотрикодерное сканирование памяти мистера Скотти. Это то, что пыталась сделать лейтенант Трейси. На этот раз мы это сделаем. У нас будет полная запись его действий, помнит он о них или нет. Это удовлетворит вас?

– Если вы сможете убедить меня, что эта машина не способна на ошибки. Если она покажет, что он не убивал женщин.

– Эта машина не ошибается. Что касается остального, записи это прояснят. Я думаю, вы можете сойти с вашего места, мистер Скотти, если ни у кого нет возражений.

– Я возражаю против всей этой процедуры! – вскинулся Хенгист.

Мягко Джарис повернулся к нему.

– Мистер Хенгист, мы находимся здесь по моему решению.

– Префект, я знаю, что вы желаете лучшего, но я уже имел опыт подобного рода в прошлом, в то время как вы…

– Достаточно, сэр, – оборвал его Джарис. – Пока мы примем доверие капитана Кирка к непогрешимости машины. В то же время мы оставляем право окончательного решения за собой.

– Об этом мы и просим, префект, – сказал Кирк. – Мистер Морла, будьте добры занять это место.

Морла занял его и положил руку на пластину. Кирк задал вопрос:

– Где вы были в то время, когда была убита Кара?

– Я… я не могу сказать точно. Наверно, шел домой. Я был взволнован. – Он взглянул на Кирка. – Я вам говорил, я был зол.

– Гнев – относительное состояние, мистер Морла, – вмешался Спок. – Вы были достаточно злы, чтобы решиться на насилие?

– Я никогда в жизни не совершал насилие. Я аргелианец. Я на верю, что я способен на насилие. – Его голос дрогнул. – Верьте мне, я не мог убить ее! Она любила меня!

Тарк вскочил на ноги.

– Это неправда! Она не любила его! Она сказала мне. Он был ревнив! Они постоянно ссорились! – со слезами на глазах он повернулся к Джарису. – Моя дочь была истинной аргелианкой. Дитя радости!

– Да, я был ревнив! – Морла тоже вскочил на ноги. – Я признаю это! Но я не убивал ее! Я хотел покинуть Аргелиус вместе с ней – уехать куда-нибудь, чтобы она была только моей! Я любил ее!

– Вы убили лейтенанта Трейси?

– Нет!

– Вы убили Сибо?

– Нет!

– Компьютер, подтверждение, – потребовал Кирк.

– Показания субъекта верны. Некоторые утверждения субъективны. Никаких физиологических изменений.

– Кажется, все, – сказал Кирк. – Вы можете сойти, мистер Морла.

Он оглядел лица сидевших за столом. После долгого молчания он медленно произнес:

– Сибо говорила о каком-то всепожирающем голоде, который никогда не умирает, – или о чем-то, что питается страхом, смертью. – Он посмотрел на Спока. – Может быть, мы начали не с того конца. Предположим, что Сибо была сенситивна, что она действительно почувствовала что-то злое в той комнате…