– До скорой встречи, – сказал Капитан, и мы вышли на улицу, но, к моему изумлению, сразу повернули направо.

– Кино ведь в другой стороне, – сказал я.

– А мы не идем в кино.

Я расстроился и попытался переубедить его:

– У нас многие мальчики, которые живут не в интернате, видели «Дочь Тарзана».

Капитан остановился. Он сказал:

– Даю тебе право выбора. Мы пойдем смотреть «Дочь Тарзана», если ты так настаиваешь, и потом ты вернешься – как же этот чванливый осел сказал? – в свое «жилище», или же мы не идем смотреть фильм – и ты не возвращаешься в свое «жилище».

– А куда же я денусь?

– В три часа есть хороший поезд на Лондон.

– То есть мы, значит, поедем до самого Лондона! А когда вернемся?

– Мы не вернемся – разве что тебе так уж захочется посмотреть «Дочь Тарзана».

– Да не так уж мне и хочется смотреть «Дочь Тарзана».

– Ну в таком случае… Это у нас дорога на станцию, малыш?

– Да, но вы это и сами знаете.

– Откуда, черт подери, мне это знать? Я сегодня утром шел другой дорогой.

– Но вы же учились в этой школе, директор сам сказал.

– Да я в первый раз вижу этот чертов город. – Он положил руку мне на плечо, и по этому жесту я почувствовал, что он человек добрый. Он сказал: – Когда ты лучше узнаешь меня, малыш, ты поймешь, что я не всегда говорю правду. Как, наверное, и ты.

– Но я всегда на этом попадаюсь.

– Ха, придется тебе поучиться, как надо врать. Что толку во лжи, если она сразу заметна? Вот когда я вру, ни один человек не отличит это от чистейшей правды. Иной раз я и сам не могу отличить.

Мы пошли по так называемой Замковой улице, которая пролегала мимо школы, и я со страхом подумал: а что если Капитан выбрал не ту улицу и вдруг директор школы выбежит со двора в своей мантии, надутой, точно мачта баркаса, и схватит нас с Капитаном? Но вокруг стояла полнейшая тишина.

У «Швейцарского коттеджа» Капитан на секунду приостановился, но дверь была заперта – бар был закрыт. Какой-то мальчишка что-то нам крикнул с пестрой баржи, плывшей по каналу: ребята с барж вечно что-то кричат школьникам. Враждуют как кошка с собакой – шуму много, но до укусов дело не доходит. Я сказал:

– А как же ваш чемодан – ведь он остался в гостинице?

– А в нем нет ничего, кроме двух кирпичей.

– Кирпичей?

– Ну да, кирпичей.

– И вы их что же, оставите?

– А почему бы и нет? Кирпичи, если понадобятся, всегда можно найти, а чемодан – он старый. Старые чемоданы, да еще с наклейками, всегда внушают доверие. Особенно если наклейки заграничные. А новый чемодан кажется ворованным.

Но сомнения мои не рассеялись. В конце концов, я уже достаточно знал жизнь и понимал, что, даже если у него самого есть обратный билет, ему же надо платить за меня. А мои денежки ушли на оплату его джина с тоником в «Швейцарском коттедже». И потом, мы ведь обедали – это было настоящее пиршество, на моей памяти ни разу еще такого не было. Мы уже почти дошли до вокзала, когда я спросил:

– Но вы ведь не заплатили за наш обед, правда?

– Побойся бога, малыш. Я же расписался на счете. Чего ты еще от меня хочешь?

– И ваша фамилия действительно Виктор?

– Ну, иногда такая, иногда другая. Не очень-то это весело, верно, от рождения и до смерти ходить под одной фамилией. Взять хотя бы Бэкстер. Не скажу, чтоб это была красивая фамилия. А ты ведь носишь ее уже немало лет, верно?

– Двенадцать.

– Слишком долго. Мы придумаем тебе в поезде что-нибудь получше. Да и Виктор мне тоже не нравится, если уж на то пошло.

– Но вас-то как мне звать?

– Зови меня просто Капитан – впредь до дальнейших указаний. Возможно, со временем мне захочется, чтобы ты звал меня «Полковник», а то и «папа» – это тоже может оказаться полезным при определенных обстоятельствах. Хотя по мне, так лучше этого избегать. Я тебе скажу, когда что требуется, но думаю, ты скоро сам все раскумекаешь. Я вижу, ты мальчишка смышленый.

Мы вошли в вокзал, и Капитан безо всякого труда выложил деньги на мой билет – «Один неполный третьего класса до Юстон-стейшн». В купе мы оказались одни. И это придало мне мужества сказать ему:

– А я думал, у вас нет денег.

– С чего это ты взял?

– Ну, ведь после того нашего обеда вы только подписали какую-то бумажку, да и потом, у вас, похоже, не хватило денег, чтобы рассчитаться в «Швейцарском коттедже».

– Ха, – сказал он, – тебе придется еще и этому научиться. Деньги-то у меня есть, но я люблю приберегать их на необходимости.

Капитан пристроился в уголке и закурил. Дважды он посматривал на часы. Поезд шел очень медленно, и всякий раз, когда он подходил к станции, я чувствовал, как напрягался человек, сидевший напротив меня у окна. Сухопарый и смуглый, Капитан походил на пружину, которая ударила меня по пальцам, когда я однажды разбирал на части старые часы. В Уилсдене я спросил его: