— Майор, сэр, — поинтересовался он, — нам не требуется здесь особых мер предосторожности. Поэтому, может быть, вы расскажете, как вы заранее узнали, что пленницей окажется беременная женщина?

— Это казалось вероятным при большом увеличении фотографий со спутника. Обычно местные обитатели намного стройнее и более подвижны, чем она.

— Понятно… — Сердженора преследовала тревожная мысль — в любую минуту они могли столкнуться с обескураживающей задачей принять инопланетного младенца, не имея не то что нужного набора медикаментов и инструментов, но и не имея ни малейшего понятия о метаболизме этих существ. — Почему мы должны были искать беременную?

— Когда я сказал, что они менее подвижны, я употребил это слово в том смысле, в каком его понимают жители этой планеты, — Джианни подождал чуть отставшего Сердженора и предложил ему сигарету, которую тот с благодарностью принял ввиду отсутствия трубки. — Записи сканеров показывают, что беременные туземные особи не перемещаются сквозь время так легко, как остальные. Они часто полностью находятся в настоящем, и когда они попадают в нормальное время, они дольше задерживаются здесь. По-видимому, им труднее исчезнуть.

— Почему?

Джианни пожал плечами и выпустил струйку дыма.

— Кто знает? Если бы все делалось по велению рассудка — а это, кажется, так и есть — возможно, присутствие другого разума внутри ее собственного тела несколько мешает женщине перемещаться. Иначе мы бы никогда ее не поймали.

Сердженор осторожно обошел недавно срезанный пень.

— Вот еще одна вещь, лично мне непонятная. Если саладинцы так стремятся избегать контактов, то почему они допустили, чтобы уязвимая беременная женщина оказалась в пространственно-временном секторе, занятом нами?

— Может быть, их контроль над временем не так хорош, как им бы хотелось, раз мы захватили саладинку. Некоторые наши умники на корабле утверждают, что туземцы доказали, что прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Все верно — может оказаться и так, если бы вы рассматривали их с нужной точки зрения — но предположим, что настоящее все же каким-то образом является доминантой по отношению к двум другим.

— Может быть, это похоже на гребень волны, который поднимает женщин, когда они готовы вот-вот разродиться. Быть может, эмбрион связан с настоящим, потому что он еще не изучал теорию или…

— Какой смысл пробираться через все эти смутные умозрительные дебри?

— спросил Джианни, сдерживая природную экспансивность. — Это ничего не изменит и ни к чему нас не приведет.

Сердженор задумчиво кивнул, пересматривая свое отношение к Джианни. Он подозревал, что майор — умный человек, который встречает опасность с открытыми глазами, но Сердженор был не прав в отношении сержанта Макерлейна, считая его просто еще одним грубым военным стереотипом с ограниченным умом, не отличающимся гибкостью. Его разговор с Джианни был поучительным в нескольких отношениях.

В это мгновение Сердженор вдруг отчетливо увидел, ЧТО лежит перед ним на неровной просеке посреди джунглей, и перестал думать о майоре.

В воздухе парил абсолютно черный диск трех метров в диаметре. Его нижний край находился на высоте чуть более полутора метров над землей. Диск не имел четкой границы и временами ярко вспыхивал по краям. Когда Сердженор подошел поближе, то увидел, что чернота его кажется еще непроглядней из-за ослепительного сияния звезд где-то внутри него.

Задрапированная в свободные серые одежды фигура саладинки сделала еще два нетвердых шага вперед и остановилась. Макерлейн встал между ней и странным черным диском и вынудил ее отойти в сторону.

— Удерживайте ее там, сержант, — голос Джианни прозвучал почти довольно. — В конце концов, может быть, мы все-таки вернемся вовремя к завтраку.

— Вот, что она искала, — задумчиво сказал лейтенант Келвин. — Держу пари, что это нечто вроде дороги жизни. Пришло время и нам воспользоваться ею.

Сердженор прищурил глаза и всмотрелся в верхний край диска. Созвездия внутри действительно выглядели похожими на те звезды, которые он видел несколько часов назад, передвигаясь над саладинской пустыней в двадцать третьем веке от Рождества Христова. Хотя в глубине души он опасался, что определить это с нужной степенью точности не сможет. Он вздрогнул, обратив внимание на то, что ему в спину дует легкий ветерок. Казалось, воздушные потоки двигаются в направлении таинственного диска. Он обогнал остальных и первым вошел в заросли неповрежденной растительности, отделявшей конец выкорчеванной модулем просеки от круга блестящей черной темноты.