– - С водой?
– - спросил Рудольф.-- Позвонить, принесут содовой.

– - Ладно, с водой.

Я произвожу впечатление нервной хозяйки, подумал про себя Рудольф. Он пошел в ванную комнату, чтобы разбавить стакан с виски водой из-под крана.

Рудольф поднял свой стакан:

– - Ну, твое здоровье!

– - Твое!
– - откликнулся Томас, жадно выпивая напиток.

– - В утренних газетах хорошие отзывы о вчерашнем бое,-- сказал Рудольф.

– - Да, знаю,-- ответил Томас.-- Читал. Послушай, Руди, для чего тянуть резину?
– - Засунув руку в карман, он вытащил оттуда толстый пакет. Подойдя к кровати, разорвал его и высыпал его содержимое на одеяло. Из него посыпались денежные купюры.

– - Что это, черт подери, ты делаешь, Том?
– - удивился Рудольф. Он никогда не имел дела с наличными, редко носил в кармане больше пятидесяти долларов, и вот этот долларовый дождь, пролившийся на кровать в отеле, его обеспокоил, показался ему чем-то незаконным, словно дележ награбленного среди банды гангстеров в кино.

– - Все банкноты по сто долларов.-- Томас, скомкав конверт, точным броском отправил его в мусорную корзину.-- Пять тысяч долларов... Эти деньги -- твои.

– - Не понимаю, о чем ты. Ты мне ничего не должен.

– - Это деньги за твое обучение в колледже, которого я тебя лишил по своей вине,-- сказал Томас.-- Будь они прокляты! Ну те, которые отец заплатил тем подлецам в Огайо. Я хотел вернуть их отцу, но когда приехал домой, то узнал, что он умер. Теперь они твои.

– - Тебе они достаются большим трудом, потом и кровью,-- сказал Рудольф, вспоминая его разбитое лицо на ринге.-- И разбрасываться ими так безрассудно...

– - Я эти деньги не заработал,-- сказал Томас.-- Мне они достались легко, точно так, как их потерял отец,-- с помощью обычного шантажа. Но это было много лет назад. Все эти годы они хранились в банковском сейфе, ждали своего часа. Не комплексуй, братишка. Меня никто за шантаж не наказывал. Так что не бойся.

– - Какой глупый жест,-- настороженно сказал Рудольф.

– - Я ведь человек глупый,-- отозвался Томас.-- Поэтому делаю глупые жесты. Бери! Теперь я чист перед тобой.-- Отойдя от кровати, он одним залпом допил виски.-- Ну, я пошел.

– - Подожди минутку, сядь.-- Рудольф толкнул брата в плечо, и этого мимолетного прикосновения к его мышцам было достаточно, чтобы понять, какой зверской силой он обладает.-- Мне они не нужны. Я сейчас хорошо зарабатываю. Только что завершил сделку, которая сделает меня богатым человеком. Я...

– - Рад все это слышать, только это к делу не относится.-- Томас стоял словно статуя.-- Я обязан выплатить свой долг нашей чертовой семейке, и я это делаю. Вот и все.

– - Я не возьму деньги, Том. Лучше положи их в банк на имя своего ребенка.

– - Я сам позабочусь о своем ребенке, не волнуйся.-- Теперь в голосе Томаса звучала явная угроза.

– - Но это не мои деньги,-- упорствовал Рудольф, чувствуя всю бесполезность спора.-- Что, черт подери, мне с ними делать?

– - Можешь на них помочиться. Истратить на баб. Передать в фонд обожаемой тобой благотворительности. Но я не выйду из номера с этими деньгами, уверяю тебя.

– - Да сядь ты, ради бога, чего стоишь?
– - Рудольф осторожно подталкивал брата к креслу, рискуя в любой момент схлопотать сокрушительный удар.-- Мне нужно с тобой поговорить.

Рудольф снова налил виски себе и Томасу. Уселся напротив брата на деревянный стул. Через чуть приотворенное окно в комнату проникал легкий ветер. Банкноты на кровати шевелились, словно маленькие вздрагивающие зверьки причудливой формы. Оба они сели подальше от кровати, словно удерживаясь от соблазна. Кто к ним первым прикоснется, тот и станет их владельцем.

– - Послушай, Том,-- начал Рудольф,-- мы уже с тобой не мальчишки и больше не спим в одной постели, мы уже не действуем друг другу на нервы, больше не соперничаем друг с другом вольно или невольно. Мы с тобой -взрослые люди и мы -- братья.

– - Где же ты был все эти десять лет, братец, вместе с принцессой Гретхен? Ты ни разу не прислал мне даже почтовой карточки.

– - Прости меня, я виноват,-- сказал Рудольф.-- И если ты упрекнешь за это Гретхен, то и она попросит у тебя прощения. Я знаю.

– - Если я ее увижу, то не позволю к себе приблизиться, так что у нее не будет возможности даже небрежно бросить мне "хелло!".

– - Вчера, когда мы увидели тебя на ринге,-- упрямо продолжал Рудольф,-мы многое поняли. Мы -- одна семья и мы обязаны помогать друг другу.

– - Я должен был семье пять тысяч баксов. Вот они, на кровати. Теперь никто из нас никому ничего не должен.-- Томас, опустив подбородок на грудь, исподлобья смотрел на брата.

– - Можешь говорить что угодно, можешь укорять меня сколько влезет за мое поведение в прошлом, но сейчас я хочу помочь тебе.