– Я как-то говорю Скоби… – с увлечением болтал Гаррис, и слова эти немедленно застряли в сите Уилсона.

– Удивительно, как Скоби на ней женился, – подумал он вслух.

– Всех это удивляет, старина. Скоби-то ведь неплохой парень.

– Она прелестная женщина.

– Луиза? – воскликнул Гаррис.

– Конечно. А кто же еще?

– На вкус и цвет товарищей нет. Желаю успеха, старина.

– Мне пора.

– Берегитесь сладостей, – начал было Гаррис с новой вспышкой энергии. – Ей-богу, я бы тоже хотел, чтобы мне надо было чего-то беречься, а не есть этот проклятый индийский соус. Ведь сегодня четверг?

– Да.

Они вышли в коридор и попались на глаза индийцу.

– Рано или поздно он вас все равно изнасилует, – сказал Гаррис. – От него спасения нет. Лучше поддайтесь, не то вам не будет покоя.

– Я не верю в гаданье, – солгал Уилсон.

– Да я и сам не верю, но он свое дело знает. Он изнасиловал меня в первую же неделю после приезда. И нагадал, что застряну здесь больше чем на два с половиной года. Тогда я думал, что получу отпуск через восемнадцать месяцев. Теперь-то я уже не такой дурень.

Индиец с торжеством следил за ними, сидя на краю ванны.

– У меня есть письмо от начальника сельскохозяйственного департамента, – сказал он. – И другое письмо от окружного комиссара Паркса.

– Ладно, – сказал Уилсон. – Гадайте, но только быстро.

– Лучше мне убраться, старина, пока он вас не вывел на чистую воду.

– Я не боюсь, – сказал Уилсон.

– Пожалуйста, присядьте на ванну, сэр, – вежливо пригласил его индиец. – Очень интересная рука, – добавил он не слишком уверенным тоном, то поднимая, то опуская руку Уилсона.

– Сколько вы берете?

– В зависимости от положения, сэр. С такого человека, как вы, я бы взял десять шиллингов.

– Дороговато.

– Младшие офицеры идут по пяти шиллингов.

– Значит, и с меня полагается только пять.

– Ну нет, сэр. Начальник сельскохозяйственного департамента дал мне целый фунт.

– Я только бухгалтер.

– Как угодно, сэр. Помощник окружного комиссара и майор Скоби дали по десяти шиллингов.

– Ну, хорошо, – сказал Уилсон. – Вот вам десять. Валяйте.

– Вы приехали только неделю или две назад, – начал индиец. – Иногда по ночам вы нервничаете. Вам кажется, что вы не имеете успеха.

– У кого? – спросил Гаррис, раскачиваясь в дверях.

– Вы очень честолюбивы. Любите помечтать. Увлекаетесь стихами.

Гаррис хихикнул, а Уилсон оторвал взгляд от пальца, которым водили по линиям его руки, и с опаской посмотрел на предсказателя.

Индиец неумолимо продолжал.

Тюрбан склонился к самому носу Уилсона; из складок тюрбана несло чем-то тухлым – хозяин, видимо, прятал там куски краденой пищи.

– У вас есть тайна, – изрекал индиец. – Вы скрываете свои стихи от всех… кроме одного человека. Только одного, – повторил он. – Вы очень застенчивы. Вам надо набраться храбрости. Линия счастья у вас очень отчетливая.

– Желаю удачи, старина, – подхватил Гаррис.

Все это напоминало учение Куэ: стоит во что-нибудь крепко поверить, и оно сбудется. Робость удастся преодолеть. Ошибку – скрыть.

– Вы не нагадали мне на десять шиллингов, – заявил Уилсон. – Такое гаданье не стоит и пяти. Скажите поточнее, что со мной будет.

Он ерзал на остром краю ванны, глядя на таракана, прилипшего к стене, как большой кровавый волдырь. Индиец склонился над его ладонями.

– Я вижу большой успех, – сказал он. – Правительство будет вами очень довольно.

– Il pence, – произнес Гаррис, – что вы un bureaucrat.

– Почему правительство будет мною довольно? – спросил Уилсон.

– Вы поймаете того, кого нужно.

– Подумайте! – сказал Гаррис. – Он, кажется, принимает вас за полицейского.

– Похоже на то, – сказал Уилсон. – Не стоит больше тратить на него время.

– И в личной жизни вас ждет большой успех. Вы завоюете даму своего сердца. Вы уедете отсюда. Все будет хорошо. Для вас, – добавил индиец.

– Вот он и нагадал вам на все десять шиллингов, – захихикал Гаррис.

– Ну ладно, дружище, – сказал Уилсон. – Рекомендации вы от меня не получите. – Он поднялся, и таракан шмыгнул в щель. – Терпеть не могу эту нечисть, – произнес Уилсон, боком проходя в дверь. В коридоре он повернулся и повторил: – Ладно.

– Сперва и я их терпеть не мог, старина. Но мне удалось разработать некую систему. Загляните ко мне, я вам покажу.