— Так ты — Дьявол? — Дмитрий вопросительно посмотрел на собеседника. — Ну, зачем же меня обзывать, что я Вам-то плохого сделал? — Демон обижено насупился и полез в карман, достал пакетик с травкой и пачку "Беломора", — я, уважаемый собеседник, один из основателей этого мира… Что Вам в имени моем? А впрочем зовите меня просто — Мастер. — Искуситель и губитель душ человеческих… — Да бросьте же Вы, кому нужны такие души? Чуть что, сразу Дьявол, Дьявол…, а я, между прочим, добрейший из вечносущих — не могу отказать даже самому пропащему человеку в его просьбе… И просьбы, знаете ли, все время такие гнусные! Одному тещу трамваем переедь (и это в городе, где отродясь трамваев не видели!), другому клад помоги найти, у третьего душу купи! А ведь, прежде, чем клад найти — его и еще зарыть надо! — А души все же покупаете? — Это же кто на что учился… Странно было бы, если бы я пошел на рынок покупать селедку! Да и потом, души мы берем в кредит — всегда можем вернуть, было бы желание. К тому же это пустая формальность… Наша контора — чисто коммерческое предприятие, — Дьявол протянул Дмитрию визитную карточку. — Мы не можем себе позволить делать что-либо "за так", это экономически не целесообразно. — Да? А вот последние слова я уже где-то слышал… Слушай, а почему в книгах говорится, что от тебя серой пахнет. Я так не чувствую что-то. — Да это байки, я что, грязнуля? Ну там бывает, не всегда носки поменяешь когда много работы — ну кризис на бирже, или что еще… Так это у всех бывает, но не все в этом признаются. А сера — что ж, это еще с тех времен, когда я спички раздавал. — На бирже играешь? — Да приходится, не по своей воле… Вон на Уолл-стрит каждый вторник вылетаю по контракту… Да и с Вашей Цетробандой…. м-м-м… с Вашим Центробанком договор имеется… — Так это ты кризисы устраиваешь? — Ну да!!! Вали все на меня! Нашел крайнего. Я присутствую при этом… советы даю, там консультации всякие. Но все же до Чубайса мне далеко — такому доверься, завтра без портков останешься. Не зря равноапостольные Павел и Петр предупреждали — берегись рыжих, Бог шельму метит. — Дьявол забил травку в беломорину и с наслаждением закурил. — Да? А что ты про спички говорил? — Ты такой город, как Сочи знаешь? — Знаю, живу там. — Да ну! Правда? А про Прометея не слыхал разве? — Слышал… постой-постой, Прометея приковали к скале недалеко от нашего города за то, что он дал огонь людям… — Да-да, именно возле этого города… Только давно это было. Все собираюсь там побывать — вспомнить времена бестолковой юности. Меня тогда Прометеем называли. Триединый все меня упрекал — дашь людям огонь, они станут как боги. — Видимо, не стали. — Стали-стали. Только сами этого не понимаете, все норовите друг друга объегорить! А зачем? — Это не ко мне… — Я — не я, и лошадь не моя?… Ладно, не обижайся. — Да нет проблем, а что ты куришь? Косяк? — Ну уж нет… Это амброзия, пища богов. А вот от вина и тем более пива — не откажусь, мы с Бахусом частенько за воротник закладываем… А потом и к нимфам заруливаем — благо Триединый на это сквозь пальцы смотрит… Ты пивом не угостишь? — Элементарно. Пойдем вниз? — Да нет, я и так часто бываю внизу — подземелья там всякие, ад, пекло… А ведь у меня клаустрофобия! Так что будь настолько великодушным, принеси пива сюда. И это… не говори там никому, ладно? Не люблю суеты.

— Где же они ходят-то? — Светлана укоризненно посмотрела на Андрея, — нашел кого за водой послать, Хлюстова… Да его только за смертью посылать… дверь распахнулась, на пороге стоял счастливый Антон Богданов, за ним вырисовывался силуэт огромного чудовища, держащего котел с водой в одной руке, вторая рука была забинтована. — Ой, кто это? — Лихова всплеснула руками. — Знакомьтесь! Это — Вася Пупкин, любезно согласился помочь принести котел с водой! — Антоша обратился к упырю: — Ну, чо стал? Заходи! — А почему он весь в песке? — Света заинтриговано рассматривала гостя. — Так это… кто ж его знает? Но водку любит, надо бы угостить… — Антон вопросительно посмотрел на Илларионова. — Да пожалуй, вместо Вас — шлангов котел нес. А что у него с рукой? — Андрей Илларионов подвинул упырю уцелевший стул. — А это… это у них наверное самок нет, вот и истер, пока развлекался, а может и что другое приключилось, — Антон Богданов налил упырю полный пивной бокал водки, — Держи приятель! — Понятно, а где Хлюстов? — Илларионов не отставал. — Так он увидел возле озера бабу, и как с ума сошел, говорит — ты мол иди, а я здеся побуду, нуна кое-что выяснить… — Бабу? Какую бабу? — Ну не снежную же… Такая вся из себя, ниже пояса в гидрокостюме — во, вспомнил, на Русалку похожа! "Дельфин и Русланка — не пара, не рыба, не мясо…" — запел под нос Сергей Власов. Пение прервала заскрипевшая входная дверь — еле стоя на ногах с рюкзаком за спиной в залу ввалился Макс. — О-о-о! Юнга! Что это Вы нам принесли покушать? — Власов бросился помогать Маху снимать рюкзак. — Да вот, иду значит, смотрю — висят, ничьи! Я и нарвал, — Макс вытряхнул на дубовый стол огромные яблоки. — Чевой-то они слишком большие, не Чернобыльские?… — Антоша подозрительно посмотрел на угощение. — Хренобыльские! Не нравится, свободен, я и сам могу все съесть, — Сергей надкусил яблоко, — а ничего! Вкусно. — Власов, прекратите, надо поделить на всех, — сказала Света, укладывая сломанные стулья в камин, — кстати, а у кого есть спички? — У МаксиДмитрия были, схожу возьму, заодно отнесу ему его яблоки… — Власов взял яблоки за себя и Дмитрия Богданова, и направился лестнице на другой этаж.

— Эй, Дмитрий! Ты где? Я тебе яблоки несу! — Власов был один в длинном, плохо освещенном пыльном коридоре. В конце коридора раздался скрежет, явно наблюдалось какое-то шевеление. — Дмитрий, ты? Нам Макс яблоки принес- 10 штук, каждому по девять, девять своих я уже съел… Но это был не Дмитрий Богданов… Огромный, трехметрового роста, закованный в латы рыцарь с копьем наперевес вышел из темного конца коридора и наступал на Сергея… — Послушайте, уважаемый, Вы Дмитрия Богданова не видели? Рыцарь резко развернулся и метнул копье. — $%%%%%%%#@!%, - вскричал Власов, — ах ты ж старый ржавый холодильник! Шампурами кидаться? Ну я щас тебе устрою!

— Слушайте, что это там за грохот? — Макс Мах посмотрел на окружающих. — Не ссы в компот, юнга, там повар ноги моет!… Видать Власов в дверном проеме застрял — меньше жрать надо! — Антоша Богданов пил с упырем пиво, усердно закусывая таранкой. Глаза упыря Васи потеплели, и теперь он напоминал скорее олимпийского мишку сильно побитого шашелем.

Сэр Овчаренко, опасливо озираясь, стоял возле выброшенной на берег яхты взошла полная кровавого цвета луна, отражаясь в иллюминаторах яхты. — Макс! Где ты? Ты меня слышишь? — Александр взобрался на борт яхты и вошел внутрь каюты. Щелкнул выключателем. Внутри никого не было, но на столе стояла банка кофе, — ага, нет Маха, но есть кофей. Это уже не так плохо, — Овчаренко залил водой и включил кофеварку. Вода почти мгновенно вскипела. пространстве не рискнул. Боялся шума, но пробил час! Человек залез в яхту. Оборотень подкрался к открытому иллюминатору, оставляя на песке четкие трехпалые следы с углублениями от ужасных когтей, приготовился к решающему смертельному броску и… — Какая гадость! Не могли нормального кофе с собой взять! — Александр Овчаренко выплеснул литровую кружку кипящего кофе в открытый проем иллюминатора. Раздался дикий вопль. — Ух-ты! Что это было?! — Овчаренко выглянул в илюминатор, — по берегу, сверкая зеленым задом и изрыгая проклятия, улепетывало огромное существо, похожее на динозавра. — Прости, не хотел!… Не найдя Макса Маха Александр Овчаренко пошел обратно к замку, но не по тропинке, а напрямую — через сад.

Светлана, помешав черпаком суп, сказала: — Все, мальчики, ужин готов, есть я не хочу, ждать пока Вы все соберетесь — тоже. Я пошла спать. Никто не возражал, и Лихова поднялась на второй этаж замка, где нашла себе небольшую комнату — спальню с шикарной кроватью, ярко освещенную свечами. На полу четко вырисовывались следы босых женских ног, а на стене висел портрет, точнее нечто похожее на портрет — на нем не было человека. Следы босых ног начинались прямо от стены с портретом и вели в другую комнату с балконом. Светлана взяла стоящую в комнате метлу и вымела пыль и огарки свечей на балкон другой комнаты. Обвязка метлы разорвалась, и Света, чтобы не мусорить, оставила ее на балконе. Затем она зашла в спальню, затушила свечи и легла спать…

Получив ранее сигнал тревоги (некто повадился в сад обрывать священные яблоки), мать-Ведьма застыла каменным изваянием на балконе второго этажа. Надо было выследить и разорвать нарушителя дьявольских святынь… В саду показался человек, он шел неторопливо, высматривая не оборванные яблоки. Мать-Ведьма стряхнула оцепенение, схватила метлу и, магическое прошептав заклинание, полетела в сторону нарушителя спокойствия… Однако полет был недолгим — хворостины рассыпались, и мать-Ведьма гикнулась с 7 метровой высоты на каменный парапет замка.

— Ребята! Я видел, сейчас Светка с балкона спрыгнула! — ворвавшийся в центральную залу Овчаренко был явно взволнован. Все вскочили и бросились на второй этаж… — Мальчики, имейте совесть, я же устала и хочу спать! — Светлана обижено надула губы. — Да мы это… Ну, в общем, Овчаренко сказал, что ты с балкона спрыгнула… Илларионов сам понял, насколько глупо это звучит и укоризненно посмотрел на Овчаренко. — Да, я видел… — Слушай, а ты часом не видел еще и динозавров, бегающих по берегу? — Антон Богданов весело чокнулся с Васей прихваченными бокалами с пивом. — Ага, а ты откуда знаешь? — Нда… Пить тебе больше нельзя, — Илларионов задумчиво посмотрел на Александра. — А я и не пил… — Курить всякую гадость тоже! — Антоша весело посмотрел на товарища. — Пошли вон отсюда!!! — Светка разозлилась по-настоящему.

Перехватив брошенное рыцарем копье, Сергей Власов с размаху — как оглоблей (благо размеры коридора позволяли) зарядил нападающему по кумполу. Рыцарь превратился в груду металлолома, из под лат прыснули в разные стороны тараканы. — Дави их, вперед дезинсекция! — Власов от избытка боевого настроения стал танцевать на бренных останках насекомых. Когда боевой пыл несколько поугас, Сергей спустился вниз и застал там Дмитрия. — А где все? — Не знаю, я ходил тебя искать. Ну и как, нашел? — Нет, а где ты был? — На третьем этаже. Беседовал с… умным…. одним словом беседовал, и все равно с кем. — А на меня тараканы напали, в латах… — Ты что, RU.UFO читаешь? — Да, а что? — Оно и видно… Ладно, мне пора, меня ждут. — А мне можно? — Понимаешь, нет. Встреча личного порядка. Да и не терпит он людей Давидовых боится…