— Если Динитак хотя бы сможет немного помешать отцу, это уже будет помощью. Неожиданный удар, который ослабит его защиту — отвлечет… — Престимион пожал плечами. — Ну, скоро увидим. — Он взял серебряный обруч Хозяйки, лежавший на столе, там, где она его оставила. И тут же ощутил покалывание, вызванное скрытыми в нем силами. — Тебе надо меня еще поучить обращению с ним, — сказал он. — И я хочу научиться пользоваться шлемом Барджазида тоже. Если я должен сидеть здесь, вдали от поля боя, как все настаивают, то хочу хотя бы принять посильное участие в сражении, пусть на расстоянии.

— В этом я могу тебе помочь.

— Поможешь? И с устройством Барджазида тоже?

— Тебе будет нелегко освоить его. Пользоваться им — все равно что оседлать молнию. Но я помогу, Престимион, помогу, насколько это в моих силах.

А это означает, что я сама должна освоить эту штуку.

Что это за вино? Прекрасное качество.

Он рассмеялся.

— Ты не узнаешь? Оно из наших собственных погребов, мама!

Она снова сделала глоток, на этот раз более тщательно пробуя его на вкус, и попросила его налить ей еще бокал.

— С радостью, — ответил он. А потом, через некоторое время, продолжал:

— Надень свой обруч еще раз, пожалуйста, мама. Пошли свое сознание в дальние края, ради меня. Есть вещи, которые я должен знать.

Скажи мне, как дела у моей армии в джунглях Стойензара, и найди для меня Вараиль, которая едет на восток, и моего бедного, страдающего Акбалика.

— Да, конечно. — Она надела тонкий серебряный обруч и на мгновение прикрыла глаза, а потом снова открыла их. Престимион увидел, что теперь она впала в состояние транса, во время которого носитель обруча может свободно перемещаться над планетой. Казалось, она совсем не замечает его присутствия. Он почти не смел дышать. Она отсутствовала долго, а потом этот отрешенный взгляд, взгляд отсутствующего человека исчез из ее глаз, и она снова стала прежней.

Однако она молчала.

— Ну? — спросил Престимион, не в силах больше ждать. — Что ты видела, мама?

— Первым я встретила Септаха Мелайна. Какой он милый человек, всегда обаятельный, всегда элегантный и изящный! И он так глубоко тебе предан.

— И как у него дела?

— Он встревожен и обеспокоен. Он движется все дальше в джунгли. Но врага нигде нет. Его разведчики возвращаются снова и снова с сообщениями об обнаруженном лагере прокуратора, но когда вся армия целиком приходит на это место, там никого нет. И по-видимому, никогда не было.

— Облако непроницаемости, — произнес Престимион. — С помощью юного Барджазида мы им поможем его преодолеть. А Вараиль? А Акбалик?

— Они уже далеко, не так ли, почти на другой половине континента?

— Я на это надеюсь. Но для тебя не сложно преодолеть такое расстояние, так ведь?

— Нет, — ответила она и снова впала в транс. На этот раз, когда она вышла из него, ее губы были плотно сжаты, а глаза смотрели пугающе мрачно. И снова она долго молчала, испытывая его терпение. Очевидно, ей требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после этих путешествий.

— Что-то случилось? — в конце концов, не выдержал он. — С Вараиль? С ребенком?

— Нет, — ответила она. — С твоей женой и ребенком, которого она носит, все в порядке. Но твой друг Акбалик…

— Его состояние ухудшилось?

Она секунду молчала.

— Его страдания закончились, Престимион.

Эти тихие слова обрушились на него тяжким молотом. На мгновение Престимион был оглушен. Потом постепенно пришел в себя и тихо сказал:

— Я послал его на смерть, когда позволил отправиться в джунгли. Это не первый хороший человек, жизнь которого оборвалась из-за меня. И, боюсь, не последний. Я думал, что он может стать короналем после меня, мама. Я его так высоко ценил.

— Я знаю, что ты его любил. Мне очень жаль, что я принесла тебе такое известие.

— Я сам просил тебя, мама.

Она кивнула.

— В другом месте тоже случились неприятности.

Я лишь смутно разглядела их в предыдущий раз. Позволь мне еще раз взглянуть.

Она в третий раз погрузилась в транс. Престимион допил свой бокал и ждал. На этот раз, когда она пришла в себя, он не стал торопить ее вопросами.

— Да, — сказала она. — Так я и думала. Крупный флот собирается у побережья Зимроэля, Престимион. Целая армада. Десятки кораблей, возможно более сотни, ждут на море у Пилиплока приказа от Дантирии Самбайла поднять паруса.

— Вот оно что! Он тихо готовил вторжение все это время, а теперь час настал! Но как странно мама, что он сумел все подготовить так, что никто ничего не заметил и не сообщил нам…

— Мне было очень трудно его обнаружить. Все происходит, словно под вечным покровом ночи, даже в дневное время.

— Конечно. Снова облако непроницаемости! Оно скрыло от нас не только прокуратора, но и целый флот! — Престимион встал. К его великому изумлению, он ощущал странное спокойствие. Новости были плохими, большая их часть, но по крайней мере теперь он знал самое худшее. — Да будет так, — сказал он. — Мы знаем, с каким врагом имеем дело. Лучше поскорее приняться за работу и разобраться с ним, а, мама?