Ну, с этим ничего нельзя поделать, подумал Септах Мелайн. Все поступки имеют свои последствия, и невозможно до бесконечности закрывать на них глаза.

И Престимиону придется жить с тем, что он совершил.

Он не может вечно избегать Лабиринта. Конфалюм — понтифекс, а Престимион — корональ, и давно пора должным образом выполнить все положенные ритуалы их взаимоотношений.

— Я передам лорду Престимиону все, что вы сегодня сказали, как только он вернется, — сказал Септах Мелайн, провожая посланника понтифекса к двери.

— Благодарю вас за это от имени его величества.

— А я поблагодарю вас от своего имени, — сказал Септах Мелайн, — если вы в ответ поделитесь со мной малой толикой информации.

Вологац Cap посмотрел на него неуверенно и несколько обеспокоенно.

— Какой?

Септах Мелайн улыбнулся. Нельзя же вечно заниматься вопросами высшей политики. Он был намерен как можно скорее разрядить напряжение этой беседы.

— Как зовут того торговца, который продал вам ткань для вашей восхитительной одежды?

В календаре на этот день значились еще две встречи, а потом он свободен.

Первая — с Акбаликом, которого Престимион перед отъездом на восток назначил чрезвычайным послом в далекий Зимроэль. Он хотел направить в Ни-мойю надежного человека, чтобы тот вовремя заметил любые признаки волнений среди сторонников Дантирии Самбайла. Акбалик пришел в кабинет короналя, чтобы подписать свои верительные грамоты у Септаха Мелайна — регента короналя.

К некоторому удивлению Септаха Мелайна вместе с Акбаликом пришел рыцарь-ученик Деккерет, этот силач, протеже Престимиона, которого он привез с собой из поездки в Норморк. Очевидно, это был первый визит Деккерета в королевские покои, так как он с неприкрытым изумлением рассматривал великолепный парадный кабинет, огромный стол из палисандра, громадное окно, за которым простиралось бесконечное небо, чудесную инкрустацию из редких пород дерева в виде Горящей Звезды на полу Септах Мелайн бросил на Акбалика вопросительный взгляд и нахмурился. Никто не предупредил его, что Акбалик приведет с собой Деккерета.

— Мне бы хотелось взять его с собой в Зимроэль, — сказал Акбалик, указывая рукой на юношу. — Как ты считаешь, корональ не будет возражать?

Септах Мелайн ядовито спросил:

— А вы так быстро стали добрыми друзьями?

Но Акбалик не понял насмешки.

— Дело совсем в другом, и ты это знаешь, Септах Мелайн.

— Так в чем же? Неужели этот юноша уже нуждается в каникулах? Он только начал здесь учиться.

— Это станет продолжением его учебы, — ответил Акбалик. — Он попросил разрешения сопровождать меня, и, по-моему, ему это будет полезно. Знаешь ли, молодому ученику невредно узнать, что происходит за пределами Замковой горы. Совершить путешествие по морю, почувствовать истинные размеры планеты; увидеть такой живописный город, как Ни-мойя, и понаблюдать, как правительственный механизм работает на таких огромных расстояниях, которые нам предстоит преодолеть.

Септах Мелайн обратился к Деккерету:

— Да, расстояния огромные. Ты понимаешь, парень, что уезжаешь на девять месяцев, а то и на год? Как ты думаешь, ты сможешь прервать на такое время свою учебу?

— Лорд Престимион сказал в Норморке, что я должен пройти ускоренный курс обучения. Подобное путешествие, несомненно, его ускорит, милорд.

— Да, наверное. — Септах Мелайн пожал плечами.

Не будет ли Престимион возражать, если этот мальчик на год исчезнет в Зимроэле? Откуда ему знать? В тысячный раз он проклял Престимиона за то, что тот свалил на него тяжкое бремя принятия решений. Ну что ж, это была идея Престимиона — сделать его регентом, а раз так, он должен поступать как сочтет нужным. Почему бы не отпустить парня? Ответственность за него ляжет на Акбалика, а не на него. И Акбалик прав: молодому человеку всегда полезно побольше узнать о реальном мире.

Обращенный на него взгляд Деккерета был откровенно умоляющим. И этот нетерпеливый, просящий взгляд показался Септаху Мелайну очаровательно невинным и милым. Он еще помнил то время, когда он и сам был нетерпеливыми откровенным, давным-давно, пока не предпочел спрятаться под маской ленивого, добродушного легкомыслия, которое теперь перестало быть маской и стало самой сущностью его характера.

Так тому и быть, подумал он. Пусть отправляется в Зимроэль.

— Хорошо. Твои бумаги готовы, Акбалик. Я впишу сюда имя рыцаря-ученика Деккерета — вот так — и распишусь на этой странице.

Он обнаружил, что завидует парню. Уехать из Замка, отправиться в путешествие по дальним просторам планеты, на время сбежать от политических маневров и вдохнуть здорового, свежего воздуха дальних стран…

Он бросил взгляд на Деккерета.

— Разреши мне кое-что тебе подсказать. Если ты будешь не слишком занят в Ни-мойе, вы с Акбаликом должны позволить себе маленькую экскурсию на север в Граничье Кинтора и поохотиться на ститмоев. Ты слышал о ститмоях, парень?

— Я видел одежду, сделанную из их меха.

— Носить накидку из меха ститмоя не совсем то же, что смотреть в глаза живому зверю. Насколько я знаю, этот ститмой самый опасный дикий зверь на планете.

Красивая тварь: густой мех, горящие глаза… Я сам на них охотился, когда мы с Престимионом ездили в Зимроэль. Наймите себе профессиональных охотников в Ни-мойе и поезжайте подальше на север, в глубину Граничья. Это холодный, заснеженный край — вы такого никогда не видели, — покрытый туманными лесами и дикими озерами, а небо там похоже на железную плиту. Выследите стаю ститмоев: непростая задача — увидеть белых зверей на белом снегу Подберитесь к ним поближе с кинжалом в одной руке и мачете в другой…