Шрифт:
– Хотел бы я знать, удастся ли вам раскрыть эту тайну. Намеренно или нет вы оказались в наших краях, но это - шанс для Шабо.
– Его матушка по-прежнему здорова?
– Крепка, как никогда ранее.
Курсон встал, чтобы застегнуть на все пуговицы плащ, натянуть перчатки и поправить шляпу. Поезд между тем замедлил ход за окном все чаще стали мелькать огоньки, народ забегал по платформе.
– Рад был с вами познакомиться. Передайте Шабо, что надеюсь увидеть вас вместе с ним у себя завтра вечером.
Мегрэ ограничился простым кивком, открыл дверцу и, подхватив свой увесистый чемодан, двинулся к выходу, не обращая внимания на встречных.
Шабо, естественно, на перроне не было, учитывая, что комиссар подсел в этот омнибус совершенно случайно. С порога здания вокзала Мегрэ бросил взгляд вдоль улицы Республики - её нещадно молотил яростный ливень.
– Такси, месье?
Комиссар жестом показал, что не возражает.
– В "Отель де Франс"?
Ответив утвердительно, он, насупившись, забился в угол. Всего девять вечера, а Фонтенэ словно вымер, лишь в двух-трех кафе светились окна. Дверь в гостиницу обрамляли две пальмы, торчавшие из кадок, выкрашенных в зеленый цвет.
– У вас есть свободные номера?
– Одноместные?
– Да. И я хотел бы, если возможно, перекусить.
Все здесь уже вошло в ночной режим работы, напоминая церковь после вечерни. Судя по всему, насчет ужина пошли справиться на кухню, а в обеденном зале зажгли пару ламп.
Чтобы не подниматься в отведенную ему комнату, Мегрэ сполоснул руки водой из фаянсового тазика.
– Белого вина?
Мегрэ до отвращения наугощался им ещё в Бордо.
– А пива у вас нет?
– Только бутылочное.
– Тогда подайте столового красного.
Для него специально подогрели суп, настрогали ветчины. Со своего места комиссар увидел, как в холл ввалился какой-то весь мокрый от дождя тип, и не найдя никого, к кому бы можно было обратиться, заглянул в зал и, как подумалось Мегрэ, при виде его успокоился. У этого рыжеволосого малого лет сорока, щекастого, с хорошим цветом лица, одетого в бежевый плащ на плече болтались на ремне фотоаппараты.
Стряхнув капли дождя со шляпы, незнакомец приблизился к нему.
– Прежде всего позвольте сделать снимок? Я корреспондент "Уэст-Эклер", нашей региональной газеты. Заметил вас ещё на вокзале, но не смог сразу же сконтактировать. Итак, они вызвали вас, дабы прояснить дело Курсона.
Молниеносная вспышка. Щелчок затвора.
– Комиссар Ферон нам ничего насчет вас не сообщал. Как, впрочем, и следователь.
– Я тут не ради указанного вами события.
Рыжий субъект улыбнулся с видом собрата по ремеслу, которого на мякине не проведешь.
– Разумеется!
– То есть?
– А то, что вы здесь неофициально. Все понимаю. И тем не менее...
– Никаких "тем не менее"!
– Но Ферон мне заявил, что сейчас примчится сюда - вот вам и доказательство.
– Кто такой Ферон?
– Комиссар полиции Фонтенэ. Едва углядев вас на вокзале, я мигом позвонил ему из автомата. И он ответил, что мы увидимся в отеле.
– Здесь?
– Само собой. А где же ещё вы могли бы разместиться?
Мегрэ, допив бокал вина, вытер салфеткой рот и проворчал:
– Кто такой этот Верну де Курсон, с которым я ехал в одном купе из Ниора?
– Точно, он был в том поезде. Это шурин.
– Чей?
– Курсона, которого убили.
Мелковатый брюнет, вторгнувшийся в свою очередь в гостиницу, тут же засек обоих беседующих.
– Привет, Ферон!
– воскликнул журналист.
– Добрый тебе вечер. Прошу меня извинить, господин комиссар. Меня не проинформировали о вашем приезде, а посему я вас не встретил. После изнурительного рабочего дня, мирно сидел за столом, как неожиданно...
И он показал на рыжего.
– Тут же выскочил на улицу и...
– Я уже сказал этому молодому человеку, - вздохнул Мегрэ, отодвигая тарелку и берясь за трубку, - что не имею никакого отношения к вашему делу Курсона. Оказался в Фонтенэ-ле-Конт по чистейшей случайности с целью пожать руку своему давнему другу Шабо и...
– А ему известно, что вы здесь?
– Он должен был ожидать меня с четырехчасовым поездом. Убедившись, что я не прибыл, наверное, подумал, что появлюсь лишь завтра, а то и вовсе, мол, изменил свои планы.