– Минутку, – проскрипел голос, и Клей остался ждать снаружи, уставившись в дверь и стараясь не смотреть по сторонам. Слева от него, совсем близко, послышалось какое-то движение.

– Эй, мужик, так ты адвокат? – последовал вопрос, заданный высоким молодым голосом чернокожего, достаточно громким, чтобы расслышали все.

Клей обернулся и посмотрел в захватанные пальцами солнцезащитные очки своего мучителя.

– Да, – ответил он предельно холодно.

– Не-а, никакой ты не адвокат, – возразил молодой человек. За спиной Клея стала собираться толпа любопытствующих хулиганов.

– Тем не менее, – выдавил Клей.

– Таких адвокатов, мужик, не бывает.

– Это точно, – подтвердили из толпы.

– Ты что, в самом деле адвокат?

– В самом, – подыграл Клей.

– Если ты адвокат, чего ж ездишь на такой вонючей тачке?

Неизвестно, что уязвило Клея больше: смех, коим сопроводили собравшиеся на тротуаре это замечание, или справедливость самого замечания. Своим ответом он лишь усугубил ситуацию.

– На «мерседесе» ездит моя жена, – неуклюже пошутил он.

– Да откуда у тебя жена! У тебя ж кольца нет на руке.

«Что еще они заметили?» – подумал Клей. Охальники все еще продолжали гоготать, когда замок наконец щелкнул и одна створка двери открылась. Клею понадобилось сделать над собой усилие, чтобы не броситься внутрь очертя голову, а войти не торопясь, с напускной непринужденностью. Приемная представляла собой бункер с цементным полом, стенами из железобетонных блоков и стальными дверями. Никаких окон, низкий потолок, скудное освещение. Не хватало лишь мешков с песком да оружия. За длинным казарменным столом сидела секретарша, одновременно разговаривавшая по двум телефонам. Не глядя на Клея, она бросила:

– Он будет через минуту.

Тэлмадж Экс оказался мужчиной лет пятидесяти, без единого грамма жира в жилистом теле и без намека на улыбку в старчески морщинистом лице, со взглядом больших глаз, израненным десятилетиями, проведенными среди уличных бандитов. Держался он настороженно. У него была очень черная кожа и очень белая одежда: туго накрахмаленная хлопчатобумажная рубашка и такие же рабочие брюки. Черные солдатские ботинки сияли, как два маленьких солнца. Череп – тоже, на нем не было ни единого волоска.

Когда они вошли в его выгороженный из приемной кабинет, он указал на единственный стул и закрыл дверь.

– Бумаги! – коротко бросил он. Видимо, светская беседа не была его сильным местом.

Клей протянул необходимые бумаги. Тэлмадж Экс прочел каждое слово на каждой странице, подписанной с трудом поддающимся расшифровке из-за наручников именем Текилы Уотсона. Клей заметил, что Экс не носил ни очки, ни часы. Время здесь принято было оставлять за порогом.

– Когда он это подписал?

– Как видите, бумаги датированы сегодняшним днем. Я встречался с ним в тюрьме часа два назад.

– Вы его адвокат? – спросил Тэлмадж Экс. – Официально назначенный?

Этому человеку не раз приходилось иметь дело с уголовным правосудием.

– Да. Назначенный судом от Бюро государственных защитников.

– Там все еще заправляет Гленда?

– Да.

– Мы отвлеклись. – Видимо, подобного отступления ему показалось достаточно.

– Вы знали об убийстве? – спросил Клей, доставая из портфеля блокнот.

– До того как вы позвонили час назад, не знал. Было известно только, что Уотсон ушел во вторник и не вернулся. Мы понимали: что-то случилось, но с ними всегда что-нибудь случается, нам это не в новинку. – Экс выговаривал слова медленно и четко, часто моргал, но взгляда не прятал. – Расскажите мне, что стряслось.

– Только конфиденциально, ладно?

– Я его наставник. И духовник. Вы его адвокат. Все сказанное в этой комнате здесь и останется. Идет?

– Согласен.

Клей подробно поведал обо всем, что ему удалось разузнать, в том числе изложил версию случившегося, услышанную от самого Текилы. Официально и по этическим соображениям он не должен был никому раскрывать содержание заявления своего клиента. Но какая уж тут этика? Тэлмадж Экс знал о Текиле Уотсоне неизмеримо больше, чем Клей мог бы узнать когда бы то ни было.

По мере того как Клей разворачивал перед ним цепочку событий, Тэлмадж Экс все больше сникал и наконец закрыл глаза, подняв лицо к потолку, словно хотел узнать у Господа, почему это произошло. Казалось, он глубоко ушел в свои мысли.

Когда Клей закончил, Экс спросил:

– Чем я могу помочь?

– Мне бы хотелось увидеть его личное дело. Он меня уполномочил.

Папка с делом Текилы Уотсона лежала на столе перед Тэлмаджем Эксом.

– Чуть позже, – ответил он. – Сначала поговорим. Что бы вы хотели узнать?