Совещание состоялось поздно вечером, когда Клей уже собирался уходить. Началось оно весьма неприятно, так же и продолжилось.

Гриттл вошел с перевернутым лицом и объявил:

– Страховая компания уведомила, что разрывает договор страхования нашей ответственности.

– Что?! – воскликнул Клей.

– Вы прекрасно слышали – что.

– Почему вы сказали мне это только сейчас? Я опаздываю на ужин.

– Я весь день пытался с ними договориться.

Клей снял пиджак, швырнул его на диван и подошел к окну. Они немного помолчали, потом Клей спросил:

– Но почему?

– Они проанализировали нашу работу и сочли, что состояние дел в конторе их не удовлетворяет. Их напугало наличие двадцати четырех тысяч клиентов по одному делу. Если что-то пойдет не так, риск окажется слишком велик, десять миллионов долларов будут каплей в море. Поэтому они умывают руки.

– А они имеют право это сделать?

– Конечно, имеют. Страховая компания может разорвать договор страхования ответственности в любой момент. Разумеется, им придется возвратить наш взнос, но это – семечки. Клей, мы остались голыми и босыми. Наш риск больше никто не покрывает.

– Нам не понадобится покрытие.

– Это вы так говорите, а я очень обеспокоен.

– Помнится, когда мы вели дело о дилофте, вы тоже беспокоились.

– Тогда я ошибся.

– Послушайте, Рекс, старина, вы и сейчас ошибаетесь. Когда мистер Мунихэм разберется с «Гофманом» во Флагстафе, тот сам будет стремиться заключить сделку. Они уже сейчас отложили несколько миллиардов на удовлетворение претензий пострадавших от максатила. Попробуйте догадаться, сколько им будут стоить наши двадцать четыре тысячи клиентов?

– Ну, удивите меня.

– Почти миллиард долларов, Рекс. И у «Гофмана» есть эти деньги.

– И все же я беспокоюсь. Вдруг что-то пойдет не так?

– Вы маловер, приятель. Просто подобные вещи требуют терпения. Суд назначен на сентябрь. Когда он закончится, деньги снова потекут к нам рекой.

– Пока мы истратили восемь миллионов на рекламу и тесты. Нельзя ли по крайней мере притормозить? Почему вы не хотите остановиться на двадцати четырех тысячах?

– Потому что этого мало. – С этими словами Клей улыбнулся, надел пиджак, похлопал Гриттла по плечу и отправился на ужин.

Встреча со старым приятелем, соседом Клея по комнате в университетском общежитии, была назначена в гриль-баре «У старого Эббита» в половине девятого. Клей просидел за стойкой около часа, прежде чем зазвонил мобильник. Приятель вежливо извинился: он задерживался на каком-то совещании конца которому пока не предвиделось.

Собравшись уходить, Клей окинул взглядом зал и заметил Ребекку в обществе двух дам. Он вернулся, снова уселся у стойки и заказал еще один эль. Их пути опять пересеклись, он отчаянно хотел поговорить с ней, но ни в коем случае не собирался вклиниваться в женскую компанию. Лучше всего пройти мимо, сделав вид, что он направляется в туалет.

Когда Клей поравнялся с их столиком, Ребекка подняла голову и сразу улыбнулась. Потом она представила Клея подругам, а тот объяснил, что ждет университетского приятеля, с которым собрался поужинать, и принес извинения за вторжение. Какая ерунда, они рады познакомиться, заверили дамы.

Минут через пятнадцать Ребекка появилась в переполненном баре и остановилась возле Клея. Очень близко.

– У меня есть свободная минутка, – сказала она. – Подруги подождут.

– Потрясающе выглядишь, – заметил Клей, которому не терпелось начать разговор.

– Ты тоже.

– А где Майерс?

Она пожала плечами, давая понять, что ей это безразлично.

– Работает. Он всегда работает.

– Как протекает семейная жизнь?

– Очень одиноко, – ответила Ребекка, глядя в сторону.

Клей выпил. Если бы они находились не в переполненном баре и если бы Ребекку не ожидали подруги, она с удовольствием вывернула бы перед ним душу наизнанку. Ей столько хотелось ему рассказать.

Семейная жизнь не задалась! Клей едва сдержал торжествующую улыбку и многозначительно произнес:

– Помни: я продолжаю ждать.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, и он увидел, что ее глаза увлажнились. Не сказав больше ни слова, она ушла.

После того как «Иволги» сделали шесть пробежек к базе самих «Дьявольских скатов» – а это вам не хухры-мухры, – мистер Тед Уорли очнулся от глубокого сна и подумал: пойти в туалет сейчас или дождаться седьмой подачи? Он проспал около часа, что было необычно: он всегда ложился вздремнуть около двух часов пополудни. Правда, «Иволги» играли сегодня так себе, но он все равно прежде не засыпал во время матча.