– Всего несколько вопросов, – ответил Джейк Нузу, проходя за спинами Бакли и Масгроува к пюпитру.

Окружной прокурор почувствовал легкую тревогу.

– Миссис Кобб, это правда, что ваш сын был осужден за торговлю марихуаной?

– Протестую! – проревел Бакли, вскакивая со своего места. – Уголовные деяния жертвы рассмотрению здесь не подлежат!

– Протест отклонен.

– Благодарю, ваша честь, – вежливо ответил Нузу Джейк так, как будто бы судья сделал ему личное одолжение.

Кора вытерла глаза, плач ее стал более громким.

– Вы сказали, что ваш сын погиб, когда ему было двадцать три года?

– Да.

– В свои двадцать три года многих ли еще детей он изнасиловал?

– Протестую! Протестую! – взывал к судье Бакли, размахивая руками и с отчаянием глядя на Нуза, который кричал в ответ:

– Протест принят! Вы отклоняетесь от сути, мистер Брайгенс! Вы отклоняетесь от сути!

Миссис Кобб залилась слезами, раскачиваясь из стороны в сторону. Она цепко держала пальцами стойку микрофона, и ее рыдания и всхлипы заполнили весь зал.

– Его следует предупредить, ваша честь! – надрывался Бакли с красным лицом и начавшей багроветь шеей.

– Я снимаю свой вопрос, – громко объявил Джейк, возвращаясь на свое место.

– Какая дешевка, Брайгенс, – пробормотал Масгроув, когда Джейк проходил мимо.

– Предупредите его, ваша честь, – продолжал молить Бакли, – и скажите присяжным, чтобы эти вопросы они оставили без внимания.

– Может, у вас будут дополнительные вопросы к свидетелю? – обратился к прокурору Нуз.

– Нет. – Бакли бросился к свидетельскому креслу с носовым платком в руке на помощь миссис Кобб, уткнувшей голову в ладони и сотрясаемой рыданиями.

– Вы свободны, миссис Кобб. Бейлиф, помогите свидетелю.

Вместе с Бакли Пейт поднял Кору Кобб на ноги, вдвоем они провели ее мимо присяжных к центральному проходу. При каждом шаге Кора вскрикивала и цеплялась руками в своих провожатых, и чем ближе к двери они подходили, тем громче делались крики, а на самом пороге с ней началась настоящая истерика.

Пока миссис Кобб не вышла и в зале не установился порядок, Нуз в упор смотрел на Джейка. Затем он повернулся к присяжным:

– Прошу вас оставить без внимания последний вопрос мистера Брайгенса.

– Для чего ты это сделал? – спросил у своего адвоката Карл Ли.

– Потом объясню.

– Обвинение вызывает Эрнестину Уиллард, – объявил Бакли голосом более спокойным, но полным сомнений.

Вошедшую в зал миссис Уиллард привели к присяге и усадили в свидетельское кресло.

– Ваше имя Эрнестина Уиллард? – приступил Бакли.

– Да, сэр, – ответила она срывающимся голосом.

Жизнь ее тоже была нелегкой, но вела она себя с большим, чем миссис Кобб, достоинством, поэтому вызывала сочувствие и доверие. Одета она была скромно, но во все чистое и аккуратно выглаженное. В волосах ни следа краски, на которую так полагалась миссис Кобб, на лице никакой косметики. Плакала она тоже для себя, а не для публики.

– Где вы живете?

– Неподалеку от Лейк-Виллидж.

– Пит Уиллард был вашим сыном?

– Да, сэр.

– Когда вы в последний раз видели его живым?

– Я видела его в этом зале за несколько минут до того, как он был убит.

– Вы слышали выстрелы?

– Да, сэр.

– Где вы видели его последний раз?

– В фирме, занимавшейся похоронами.

– В каком он находился состоянии?

– Он был мертв. – Она утерла слезы бумажной салфеткой.

– Прошу меня извинить. Больше вопросов не имею. – Прокурор не сводил с Джейка взгляда.

– Перекрестный допрос? – Нуз с подозрением посмотрел на Джейка.

– Всего два вопроса. Миссис Уиллард, мое имя Джейк Брайгенс. – Он встал у пюпитра, не испытывая ни малейшего сочувствия к матери Пита Уилларда.

Она кивнула.

– Сколько лет было вашему сыну, когда он погиб?

– Двадцать семь.

Бакли сидел на самом кончике стула, в любой момент готовый вскочить. Нуз снял очки и подался вперед. Карл Ли опустил голову.

– За свои двадцать семь лет скольких детей успел он изнасиловать?

Бакли подпрыгнул:

– Протестую! Протестую! Протестую!

– Протест принят! Протест принят!

Эти крики напугали миссис Уиллард, она заплакала громче.

– Предупредите его, судья! Он должен быть предупрежден.

– Я снимаю свой вопрос. – Джейк вернулся на свое место.

Бакли заламывал руки.

– Но этого мало, судья! Вынесите ему предупреждение!

– В кабинет! – скомандовал Нуз.

Отпустив свидетеля, он объявил перерыв до часу дня.