– Алло?

– Как ты это проделал?

– С кем я говорю?

– А секретарша тебе не сообщила? Это Бо Маршафски, и я хочу знать, как тебе это удалось.

– Удалось – что?

– Украсть мое дело.

«Не заводись, – приказал себе Джейк, – он провоцирует тебя».

– А мне помнится, что это у меня его украли, – ответил Джейк.

– До тех пор, как он меня нанял, я о нем и не слышал.

– А вам и нужды не было. Вы же подослали к нему вашего бандита, разве нет?

– Ты обвиняешь меня в том, что я сманиваю у других клиентов?

– Да.

Повисла пауза, во время которой Джейк успел подготовить себя к потоку брани и непристойностей.

– А знаете, мистер Брайгенс, вы правы. Я делаю это ежедневно. Я профессионал в том, что на нашем языке называется «увести клиента». Именно поэтому я так много зарабатываю. Если где-то намечается крупное уголовное дело, я не пожалею сил, чтобы вцепиться в него. При этом я пользуюсь теми методами, которые нахожу необходимыми.

– Странно, а в газете вы ничего об этом не рассказали.

– И если мне нужно будет дело Хейли, я добьюсь своего.

– Бросьте.

Положив трубку, Джейк смеялся минут десять. Затем он закурил сигару и принялся работать над составлением заявления о перемене места слушания дела.

Через два дня позвонил Люсьен и велел Этель передать Джейку, чтобы тот явился к нему. По важному делу. У него сидит посетитель, с которым Джейк должен встретиться.

Посетителем его был доктор У.Т. Басс – вышедший на пенсию психиатр из Джексона. Он был старым знакомым Люсьена и в прежние годы вместе с ним принимал определенное участие в процессах по делам двух отпетых преступников, решивших прибегнуть к помощи специалиста его профессии. Однако, несмотря ни на что, оба до сих пор отбывали свои сроки в Парчмэне. Басс был вынужден уйти на покой по той же причине, которая привела к отставке и Люсьена, а именно из-за прочной, необоримой привязанности к «Джеку Дэниэлсу». У.Т. наезжал иногда к Люсьену в Клэнтон, Люсьен же совершал в Джексон поездки более частые; эти взаимные визиты приносили обоим неподдельную радость – друзья вместе напивались до беспамятства. Сейчас же двое мужчин были заняты тем, что сидели на просторном крыльце дома Люсьена и ждали Джейка.

– Просто скажешь, что в тот момент он был помешанным, – инструктировал своего гостя хозяин.

– А он был?

– Это не важно.

– А что важно?

– Важно дать жюри предлог оправдать человека. Их абсолютно не волнует, был он в то время чокнутым или нет. Но какое-то основание для оправдания им необходимо.

– Хорошо бы было хотя бы осмотреть его.

– Можешь. Можешь сказать ему все, что захочешь. Он сейчас сидит в камере и сгорает от желания поговорить с кем-нибудь.

– Мне нужно будет встретиться с ним несколько раз.

– Знаю.

– А если у меня не сложится впечатления о том, что он был невменяем в тот момент, когда открыл стрельбу?

– В таком случае тебе не придется давать показания в суде, ты не увидишь в газетах ни своего снимка, ни имени, и телевизионщики не будут брать у тебя интервью.

Долгую паузу Люсьен заполнил большим глотком из своего стакана.

– Делай то, что я тебе говорю. Расспроси его, испиши кучу листков бумаги. Задавай ему дурацкие вопросы. Ты и сам знаешь, что нужно. А потом скажи: да, он был невменяемым.

– Особой уверенности я не чувствую. Это и в прошлом не очень-то получалось.

– Послушай, ты же врач, нет? Так и веди себя соответственно – будь тщеславным, самоуверенным и высокомерным. Действуй так, как и должен. Выскажи им свое мнение, и пусть только кто-нибудь позволит себе усомниться в нем.

– Не знаю. В прошлом это давало осечки.

– Делай, как я говорю.

– Раньше я так и делал, а те оба и сейчас еще в Парчмэне.

– Они были безнадежны. Хейли – совсем другое дело.

– У него есть шансы?

– Некоторые.

– Мне показалось, ты сказал: «...совсем другое дело».

– Он порядочный человек, у которого были веские причины на то, чтобы убить.

– Тогда почему у него всего лишь «некоторые шансы»?

– Закон утверждает, что причины эти недостаточно серьезны.

– Закону виднее.

– К тому же он – черномазый, и это в белом округе. А к ханжам у меня нет никакого доверия.

– А если бы он был белым?

– Если бы он был белым, который пристрелил двух ниггеров, изнасиловавших его малолетнюю дочь, жюри присяжных под руки вывело бы его в зал со скамьи подсудимых.

Басс прикончил свой стакан и принялся наливать следующую порцию. Пятую. На стоявшем между мужчинами столике высилось ведерко с кусками льда.

– Кто там у него адвокат?

– Он вот-вот должен подойти.

– Работал раньше с тобой?

– Да, но мне кажется, вы не встречались. Он пришел в мою фирму года за два до того, как меня вынудили отправиться на отдых. Молод, чуть больше тридцати. Умен, энергичен, работает как вол.

– И он работал с тобой?

– Именно это я тебе и сказал. Для своих лет у него неплохой опыт. Это не первое его дело об убийстве, только, если я не ошибаюсь, первое, в котором его подзащитный сходит с ума.