– Мне очень жаль, но у меня нет такого права – клеить тут что-то на стены.

Полицейский замер от удивления, голова его чуть склонилась набок, он рассматривал Энди сквозь стекла темных очков.

– Послушай-ка, недоносок, я наделяю тебя таким правом.

– Мне очень жаль, сэр, – Энди сделал ударение на этом слове, – но без приказа хозяина я не могу ничего клеить на эти стены.

– Ну и где же твои хозяева?

– Не знаю. Может, в баре где-нибудь. Громила аккуратно собрал фотографии, прошел за стойку и прикрепил их к доске с информацией для постояльцев. Покончив с этим, он сверху вниз посмотрел на Энди и небрежно выговорил:

– Загляну к тебе через пару часов. Вздумаешь их снять – посажу за противодействие отправлению правосудия.

Энди и бровью не повел.

– Этот номер не пройдет. Однажды в Канзасе мне уже хотели навесить эту гирю. Теперь-то я уже все понимаю.

Жирные щеки полицейского налились краской, он ухмыльнулся, показав желтые зубы.

– Думаешь, ты такой умник, а?

– Да, сэр.

– Попробуй сними, и я обещаю тебе, что упеку тебя в казенный дом, вес равно за что.

– Мне уже приходилось там бывать, невелика беда.

В нескольких футах от дверей пронеслись полицейские машины в блеске красных и синих огней, сопровождаемые неизбежным воем сирен. Коп оглянулся, пробормотал сквозь зубы что-то презрительное и вывалился за дверь. Энди тут же сорвал снимки и швырнул их на пол. Подойдя к двери, он проводил взглядом проносящиеся мимо полицейские автомобили, а затем пересек стоянку для машин и подошел к зданию, стоявшему в глубине двора. У двери с номером 38 остановился, постучал. Подождал немного и постучал еще раз.

– Кто там? – раздался из-за двери женский голос.

– Управляющий, – ответил Энди, гордясь новой должностью, в которую сам же себя и произвел.

Дверь открылась, и человек, так походивший на фоторобот Митчела И. Макдира, вышел к нему.

– Да, сэр! В чем дело?

Энди сразу заметил, что он нервничает.

– Только что здесь были копы, ясно, что я хочу сказать?

– Что же им было нужно? – невинным голосом спросил вышедший к нему человек. Задница твоя, подумал про себя Энди.

– Задавали всякие вопросы, показывали всякие картинки. Ну, я и посмотрел, понятно?

– Угу.

– Картинки ничего.

Энди почувствовал на себе его тяжелый взгляд.

– Коп сказал, что один из них бежал из тюрьмы. Ясно вам? Я и сам там бывал, и я думаю, что оттуда каждому захочется убежать. Разве не так?

По губам Митча скользнула нервная улыбка.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Энди.

– У меня есть предложение, Энди. Я дам вам тысячу долларов сейчас, а завтра, если вы по-прежнему не сможете никого узнать на тех картинках, я дам вам еще одну тысячу. То же самое и послезавтра.

Отличное предложение, подумал Энди. Но если он мог позволить себе платить по тысяче в день, значит, он заплатит и пять тысяч. Да разве можно упустить такую возможность? Какую карьеру он сделает!

– Нет, – твердо ответил он. – Пять тысяч в день.

Мистер Макдир нисколько не колебался.

– Договорились. Сейчас принесу деньги.

Он вернулся в комнату и тут же вышел с пачкой банкнот.

– Значит, Энди, пять тысяч в день, так?

Энди принял деньги, посмотрел вокруг. Пересчитать можно и потом.

– Вы, видимо, захотите, чтобы я не пустил сюда уборщиц?

– Неплохая мысль. Это было бы здорово.

– Еще пять тысяч.

В глазах мистера Макдира мелькнуло сомнение. – В таком случае еще одно предложение. Завтра вам доставят бандероль на имя Сэма Форчуна. Утром. Вы принесете ее мне, а потом наплетете что-нибудь уборщицам, и я вручу вам еще пять тысяч.

– Ничего не выйдет. Я работаю только в ночную смену.

– О’кей, Энди. А что, если ты проработаешь весь уик-энд, бессменно, отошлешь куда-нибудь уборщиц и принесешь мне бандероль? Ты в состоянии все это сделать?

– Запросто. Мой хозяин – пьянь, он будет только рад, если я проторчу здесь безвылазно весь уик-энд.

– И сколько ты за это попросишь, Энди?

Ну, смелее, подумал Энди.

– Еще двадцать тысяч.

Мистер Макдир широко улыбнулся.

– По рукам!

Энди усмехнулся и стал запихивать пачку банкнот к себе в карман. Сделав это, он удалился без лишних слов. Митч тоже вошел в комнату.

– Кто это был? – тут же задал ему вопрос Рэй. Митч улыбался, поглядывая в щелку между занавесями окна.