Папка в руках Митча сразу стала тяжелее. Похоже, пять тридцать – это поздновато.

Толар между тем продолжал:

– В нашем распоряжении дней сорок, и, по мнению Кэппса, мы уже опаздываем. С этими материалами, – он указал на другую папку, лежащую перед ним, – мне помогал Марти Козински. Я передам их тебе, как только просмотрю сам. Вопросы?

– А что с поисковой работой?

– В основном это текущая документация, но тебе нужно будет просмотреть ее. За прошлый год Кэппс заработал более девяти миллионов, а налогов заплатил жалкие гроши. Он не видит ни малейшего смысла в уплате налогов и требует от меня отчета за каждый цент, что идет в казну. Естественно, все делается на законных основаниях, я хочу только сказать, что это очень напряженная работа нервов. На карту поставлены миллионные инвестиции и огромная экономия на налоговых издержках. Эта сделка будет тщательно изучаться правительствами по крайней мере трех стран. Так что тебе понадобится все твое внимание.

Митч пролистал папку.

– Сколько времени в день мне тратить на это?

– Как можно больше. Я знаю, что экзамен по адвокатуре очень важен. Но Кэппс важен не менее. В прошлом году он заплатил фирме гонораров на полмиллиона долларов.

– Я все сделаю.

– Уверен в этом. Я уже говорил тебе, что твоя ставка – сто долларов в час. Нина с сегодняшнего дня будет помогать тебе с хронометражем. И не забывай про счета!

– Как я могу забыть об этом?

Оливер Ламберт и Натан Лок стояли перед дверью на пятом этаже и смотрели в объектив телекамеры. Раздался громкий щелчок, и дверь открылась, охранник кивнул им головой. Де Вашер сидел у себя и ждал.

– Доброе утро, Олли, – сказал он спокойно, не обращая внимания на другого компаньона.

– Что нового? – раздался резкий голос Лока. Он тоже не повернул головы в сторону Де Вашера.

– Где? – спокойно спросил тот.

– Чикаго.

– Там очень беспокоятся, Нат. Независимо от того, что ты можешь предполагать, им очень не хочется пачкать руки. Да и, говоря честно, они просто не понимают, с какой стати они должны это делать.

– Что ты имеешь в виду?

– Они задают кое-какие неудобные вопросы, типа того, почему бы нам самим не держать своих людей в узде.

– И как ты им на это отвечаешь?

– Что все в порядке. Все отлично. Что фирма великого Бендини непоколебима. Все утечки ликвидированы, дело идет обычным порядком. Проблем нет.

– Много они успели навредить? – спросил Ламберт.

– Неизвестно. Мы и не сможем ничего узнать, но я сомневаюсь в том, что они вообще имели какую-то беседу. Да, они намеревались, в этом сомнений нет, но думаю, что они так этого и не сделали. Из надежного источника мы узнали, что агенты ФБР были только на пути к острову, когда все это произошло, поэтому-то мы и думаем, что их прогулка туда была впустую.

– Откуда вам это стало известно? – спросил Лок.

– Будет тебе, Нат. У нас свои источники. А потом, и на острове тоже есть наши люди. Мы умеем работать, ты должен знать об этом.

– Все было сделано чисто?

– Да. Очень профессионально.

– Каким образом туда затесался местный житель?

– Мы были вынуждены, Олли, чтобы выглядело естественно.

– А что тамошние власти?

– Какие власти? Это крошечный тихий островок, Олли. В прошлом году там произошло убийство и четыре несчастных случая с аквалангистами. Там рассматривают это как еще один несчастный случай. Три утопленника.

– А агенты ФБР? – поинтересовался Лок.

– Понятия не имею.

– Я думал, у вас есть источник.

– Есть. Но его никак не могут разыскать, вчера, во всяком случае, о нем не было слышно. Все наши люди сейчас на острове, и там не замечено ничего необычного.

– Долго вы еще там будете?

– Еще пару недель.

– Что, если там объявится ФБР?

– Сядем им на хвост. Мы увидим их, когда они будут спускаться по трапу самолета.

– Мне становится дурно от всего этого, Де Вашер, – сказал Ламберт.

– Ты думаешь, мне это нравится, Олли? А что нам остается? Сидеть сложа руки и ждать, пока они наговорятся? Хватит, Олли, все мы люди. Я был против, но Лазарев сказал – сделай. Если ты хочешь поспорить с ним – давай, вперед. Потом твое тело тоже кто-нибудь найдет. А эти двое занялись не тем. Они должны были вести себя тихо, кататься на своих красивых машинах и играть в больших юристов. Нет, им захотелось почувствовать себя святыми.

Лок закурил сигарету, выпустил струю дыма в сторону Де Вашера. Разговор на секунду прервался, пока дым не рассеялся. Де Вашер бросил на Лока взгляд, но не сказал ни слова.

Ламберт поднялся и опустошенно уставился в стену.

– Зачем ты позвал нас? – спросил он. Де Вашер глубоко вздохнул.

– Чикаго требует поставить на прослушивание домашние телефоны всех некомпаньонов.

– Я говорил тебе, – сказал Ламберт Локу.

– Это не моя идея, а они начинают давить. Там наверху они становятся все более нервными, поэтому и перестраховываются. Нельзя их в этом винить.

– Не кажется ли тебе, что это может завести слишком далеко?

– Согласен, это абсолютно бессмысленно. Но Чикаго думает иначе.