– Мы вовсе не в космосе, - объяснил Бран, не дожидаясь вопроса Патрика.
– Иначе мы превратились бы в лед, не успев понять, что происходит. Мы находимся в одном из коридоров - или каналов, если угодно, - охвативших сетью все пространство.

– Я никогда о них не слышал, - признался Патрик.

– У каждого свои пути, - отозвался Бран.
– Нам даровано чуть больше вашего, но и это не предел, а жалкая малость. Что до Сильнейшего, то он вообще не ведает расстояний и сроков.

– Ты по-прежнему уверен, что людское племя обделили при раздаче даров?
– неожиданно осв

Бран удивленно заморгал.

– Ну да. До сих пор я в этом как-то не сомневался.

– А я начинаю сомневаться, - сказал Хануман глубокомысленно.
– Меня не покидает предчувствие чего-то небывалого. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я догадаюсь, но ответ все время ускользает. А ты что об этом думаешь? обратился он к Патрику.

Патрик не ответил. Хануман не стал наседать, с расспросами больше не лез и только забавно морщил лоб, пытаясь в одиночку докопаться до правды.

– ---------------------------------------------------------------------

– Госпожа, мы приближаемся, - Геноссе Этвас был предельно вежлив и почтителен. Бартамон возомнил себя официальным лицом, сопровождающим августейшую особу в важной поездке, а потому решил принять строгий государственный вид. Развязный Лют на эту роль не годился, требовалось нечто строгое, чопорное, холодное - одним словом, исполнительный и не рассуждающий секретарь, знающий свое место.

Сандра беспечно зевнула, демонстрируя полное равнодушие к судьбам мира. Этот зевок ей дался нелегко; знай Бартамон, какие бури разыгрались в ее душе, неизвестно, кем бы он обернулся и как себя повел. Лучше об этом не думать. Сандра опустила руку в карман и сжала осколок.

– Мне до смерти все надоело, - заявила она капризно.
– Ни за что бы не поверила, . что быть Королевой так скучно.

– Что делать, госпожа, иначе нельзя, ведь вам доступно многое, а новизны всегда не хватает, - посочувствовал Геноссе Этвас.
– Надеюсь, Черная Мозаика вас немного развлечет: вы получите исчерпывающее знание о миллионах печалей, которые, как вы теперь и сами прекрасно понимаете, никогда не прервутся - зачем лукавить? Эти знания покончат с вашей хандрой, и очень многое вы сможете опробовать на ваших будущих жертвах.

"Ох, подонок", - едва не вырвалось у Сандры. Она понимала, что никаким блаженством несчастья узников Черной Мозаики не увенчаются, и все же это подтверждение резануло ей слух. "Пока не знаю, как, но ты заплатишь за все", - решила Сандра и не проронила ни слова. Геноссе Этвас продолжал заливаться соловьем, описывая какие-то пыточные ухищрения, но она его не слушала. Созерцание звезд и галактик ей действительно приелось, в этом Сандра не соврала. Ее глаза пытались нащупать берег легендарного океана, конечный пункт их путешествия, но тщетно - только слепая бриллиантовая ночь.

– Госпожа, - послышался голос Геноссе Этваса, - лучше вам будет прикрыть ваши прекрасные очи. Мир Мастеров щедр на сюрпризы и не жалует пришельцев, хоть нас там и ждут - не будем рисковать понапрасну.

– Уже?
– минуту назад Сандре не терпелось добраться до цели, и вот ей отчаянно захотелось потянуть время, задержаться, отсрочить последний шаг, за которым возможно все, что угодно.

– Я вел вас кратчайшим путем, - похвастался Этвас.
– Да не забудет госпожа о моем усердии и не оставит без высоких милостей.

– Ты получишь все, что тебе причитается, - успокоила его Сандра.
– Я об этом позабочусь. Но почему ничего не видно?

– Закройте глаза, - настаивал на своем Бартамон.

Та послушалась, и вскоре тьма под веками сменилась ослепительным алым огнем. Сандра неосторожно взглянула, и свет ударил ей в лицо с такой силой, что она едва не ослепла. Изумрудное зеркало океана было абсолютно гладким. Темный песок насыщался жаром, а в отдалении молча стоял невысокий коренастый старик в черной шапке и черном хитоне.

– ---------------------------------------------------------------------

– Зажмурьтесь!
– крикнул Бран.
– Мы совсем рядом.

– Я не буду, - буркнул Хануман, находя это действие постыдным.

– Молодец среди овец, - сказал на это Бран.
– Нашел перед кем геройствовать. Я к тебе и не обращаюсь.

Патрик зажмурился. То же самое сделали Пес с Котом; Слон, висевший задом наперед и не знавший, стоит ли ему последовать их примеру, решил не испытывать судьбу и повиновался. Патрик, опустив руку в карман, с силой стиснул осколок.