– Так-так... – бурчала она себе под нос, с трудом разжимая зубы Этиль. Там действительно что-то было – что-то, похожее на цветок, но только черный. Она вытащила его пальцами.

– «Молчание козлят», – пробормотал Марк.

Не обращая на него внимания, Мэри-Линетт вертела в руках измятый цветок.

– Он похож на ирис, покрашенный черной краской. Джейд и Ровена обменялись мрачными взглядами.

– Ну вот, это уже точно как-то связано с Царством Ночи, – сказала Ровена. – Если мы раньше не были в этом уверены, то теперь сомнений нет. Черный цветок – символ Царства Ночи.

Мэри-Линетт положила измятый ирис на пол.

– Символ?..

– Мы носим изображения черных цветов, чтобы узнавать друг друга. На кольцах, брошках, одежде. У каждого вида обитателей Царства Ночи – свой цветок. А есть еще другие цветы, которые означают принадлежность к определенному клубу или семье. Ведьмы носят черные георгины, оборотни – черные цветки наперстянки, вампиры, которые прежде были людьми, – черные розы...

– И существует сеть клубов, которые называются «Черный ирис», – присоединилась к разговору Кестрель. – Я знаю это, потому что Эш член одного из них.

– Эш!.. – Широко раскрыв зеленые глаза, Джейд уставилась на Кестрель.

Мэри-Линетт сидела, застыв, будто изваяние. Она силилась что-то вспомнить, что-то, связанное с черным цветком...

– О боже! – пробормотала она. – Я знаю, кто носит кольцо с черным цветком...

Все обернулись к ней.

– Кто? – вырвалось одновременно у Марка и Ровены. Трудно было сказать, кого из них это известие поразило больше.

Мэри-Линетт помедлила мгновение, потом наконец не очень решительно сказала:

– Это Джереми Лаветт. Марк скорчил гримасу.

– Этот чудик! Он живет один в трейлере в лесу, и прошлым летом...

Внезапно Марк умолк. Челюсть у него отвисла. Наконец он снова заговорил, но уже гораздо медленней:

– ...и прошлым летом прямо возле этого места на-шли тело.

– Ты можешь определить? – тихо спросила Мэри-Линетт Ровену. – Можешь сразу узнать обитателя Царства Ночи?

– Ну... – растерянно протянула Ровена. – Ну... не знаю. Если он умеет защищать свой мозг... Вообще-то мы могли бы напугать его и заставить раскрыться. Но других способов узнать наверняка нет.

Марк откинулся назад.

– Вот жуть! Да, из Джереми получился бы ночной житель что надо! Не хуже Вика Кимбла и Тодда Эйкерса.

– Тодд, – сказала Джейд. – Постойте-ка... – Она вытащила из козы колышек и уставилась на него.

Ровена взглянула на Мэри-Линетт.

– Как бы там ни было, нам нужно навестить твоего приятеля Джереми. Возможно, он совершенно невиновен: иногда к людям случайно попадают наши кольца или броши, и тогда возникает страшная путаница. Особенно если этих людей угораздит потом забрести в один из наших клубов...

Мэри-Линетт не была в этом настолько уверена. Она испытывала ужасную горечь. То, насколько обособленно Джереми держался, даже в школе, его диковатая красота и легкость движений... Нет, пожалуй, все сводилось к одному. Наконец-то она разгадала тайну Джереми Лаветта, но разгадка оказалась совсем нерадостной.

– Что ж, прекрасно, – сказала Кестрель. – Пойдем проверим, что за парень этот Джереми. Но как быть с Эшем?

– Как быть с Эшем? – повторила Ровена, вынимая последний колышек. Она осторожно, словно саваном, накрыла тело козы краем коврика. – Ты что, не видишь? Этот цветок – эмблема его клуба. Возможно, кто-то из его клуба и сделал это.

– Хм... я начинаю сам себе напоминать заезженную пластинку, – проговорил Марк, – но я не понимаю, о чем вы говорите. Кто такой Эш?

Все три сестры взглянули на него. Мэри-Линетт отвернулась. У нее уже было столько возможностей рассказать Марку об Эше, что сейчас было бы очень странно, если бы она вдруг вскользь упомянула: «Ах да, я встречалась с Эшем. Дважды». Но теперь уже не было выбора. Придется рассказать.

– Он наш брат, – сказала Кестрель.

– Он псих, – вставила свое веское слово Джейд. – Он единственный в нашей семье, кто может знать, что мы находимся здесь, – заключила Ровена. – Эш заметил, как мы передавали письмо через Крейна Линдена. Но не думаю, что он заметил на конверте адрес тети Опал. Его не особенно интересует то, что его не касается.

– Вот именно, – подхватила Джейд. – Эш думает только о себе. Он законченный эгоист.

– Он только и знает, что бегать за девочками и шляться по вечеринкам. И охотиться. – По улыбке Кестрель в эту минуту трудно было понять, действительно ли та не одобряет поведение брата.

– Он не любит людей, – добавила Джейд. – Если бы ему не нравилось преследовать смертных девушек и забавляться с ними, он, возможно, постарался бы уничтожить всех людей, чтобы править миром.

– Славный малый, что и говорить! – иронически заметил Марк.