Мэри-Линетт украдкой шевелила руками за спиной, пытаясь избавиться от веревки. Казалось, руки сами знают, что надо делать.

– Пожалуйста, помоги мне понять, – задыхаясь, повторила она снова, стараясь удержать взгляд Джереми. – Ведь я твой друг, ты это знаешь. Мы так давно дружим.

Бледные десны Джереми были измазаны кровью. Черты его лица были человеческими, но в его выражении не было ничего человеческого.

Но вот его губы медленно опустились и прикрыли десны. Теперь он стал больше похож на человека. И когда он заговорил, в голосе можно было узнать Джереми.

– Что ж, начнем сначала, – проговорил он. – Я присматривался к тебе давно, с детства, и видел, что ты тоже присматриваешься ко мне.

Мэри-Линетт кивнула. Она больше не могла произнести ни слова.

– Я всегда надеялся, что когда мы вырастем, то, может быть, будем вместе. Я думал, что смогу объяснить тебе и ты поймешь. Поймешь все обо мне. Я был уверен, что ты – единственный человек, который не станет бояться...

– Я не боюсь, – сказала Мэри-Линетт, надеясь, что голос у нее не слишком дрожит.

Она произнесла это, обращаясь к существу в рубашке, запятнанной кровью, существу, которое припало к земле над распростертым телом. Мэри-Линетт боялась даже взглянуть на Эша, боялась увидеть, насколько сильно он ранен. Она не спускала глаз с Джереми.

– Думаю, что я смогу понять. Ведь это ты убил миссис Бердок? Потому что она была на твоей территории.

– Нет. – В голосе Джереми появилось резкое раздражение. – Она была просто старой женщиной. Она не могла охотиться. И я не возражал против того, чтобы она находилась на моем пространстве. Я даже делал для нее кое-что, например чинил бесплатно забор и крыльцо. Но потом она сказала мне, что они приезжают. Ее племянницы.

«Точно так же, как она сказала об этом мне, – подумала Мэри-Линетт, и ей стало все ясно. – Конечно же, он действительно был там и чинил забор. Обычная случайная работа, которую он выполнял для всех».

– Я говорил ей, но без толку.

Мэри-Линетт вновь услышала этот звук – ворчащий рык. Джереми весь напрягся и дрожал, и она почувствовала, что ее тоже охватывает дрожь.

– Больше трех охотников на таком маленьком клочке... Я говорил ей, но она не слышала. И ничего не видела у себя под носом. И тогда я вышел из себя.

«Не смотри на Эша, не привлекай к нему внимания», – с отчаянием думала Мэри-Линетт.

Губы Джереми опять оттянулись назад, будто он приготовился к атаке. В этот миг Мэри-Линетт вспомнила слова Эша: «Это произошло под влиянием порыва». Да, Эш оказался прав: штакетник – первое, что подвернулось Джереми под руку.

– Ну, всякий может выйти из себя. – И хотя голос ее дрожал, а в глазах стояли слезы, Джереми, казалось, немного успокоился.

– А потом я решил, что, может быть, все даже к лучшему. – Его голос звучал устало. – Я подумал, что если девушки ее найдут, они поймут, что им лучше уехать. Я ждал, что они это сделают. Я умею ждать.

Он пристально смотрел мимо нее, в глубь леса. Сердце у Мэри-Линетт бешено стучало. Она ухватилась за возможность взглянуть на Эша.

«О боже, он совсем не шевелится! И так много крови. Я никогда не видела так много крови».

Она вращала запястьями взад-вперед, пытаясь ослабить узел.

– Я наблюдал за ними, но они не уезжали, – продолжал Джереми. Мэри-Линетт поспешила перевести взгляд на него. – Вместо этого туда пришла ты. Я слышал, как Марк и Джейд разговаривали в саду. Джейд сказала, что ей здесь нравится. И тогда... я не выдержал и наделал шума, и они услышали меня.

Лицо Джереми изменилось. Оно стало преображаться прямо на глазах у Мэри-Линетт. Скулы раздвинулись, нос и рот выдались вперед. Брови слились в одну прямую полосу, и между ними появилась шерсть. Мэри-Линетт видела, как вырастает каждая шерстинка, темная на фоне бледной кожи.

Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– Что-то не так, Мэри-Линетт?

Он встал, и Мэри-Линетт увидала, что его тело тоже изменилось. Это было все еще человеческое тело, но слишком тонкое, какое-то вытянутое.

– Все в порядке, – шепотом произнесла Мэри-Линетт. Отчаянным усилием она рванула веревку и почувствовала, что та скоро соскользнет с одной руки.

Есть! Теперь нужно отвлечь его, нужно, чтобы он не бросился на Эша...

– А что дальше? – спросила она, едва дыша. – Что было потом?

– Я решил отправить им послание. На следующую ночь я вернулся за козой, но там были вы с Марком. Вы убежали от меня в сарай.

Он придвинулся ближе, лунный свет упал ему на глаза и отразился в них. Блеснули оранжево-зеленые зрачки...