Шрифт:
– Я буду любить тебя всю жизнь.
Какое-то время Лусио молчал, затем грустно посмотрел на нее и сказал:
– Это ужасно долго. Тебе ведь всего семнадцать.
Его настороженный тон заставил ее рассмеяться.
– Скажи мне, Лусио Круз, я когда-нибудь чего-нибудь боялась?
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Пять лет спустя…
– Анабелла, вы все утро стоите у окна. Присядьте, вы, должно быть, устали.
Анабелла внутренне напряглась. Она так много плакала в последнее время, что глаза сильно жгло.
– Я не могу сидеть и ждать, когда приедет Лусио.
– Неизвестно сколько времени пройдет.
– Мне все равно, – перебила Ана, не отрывая взгляда от снежных вершин Анд. Последние несколько дней было довольно холодно, но сегодня выдался хороший день, и в воздухе уже пахло весной. – Он приедет за мной. Он обещал.
– Но мы до сих пор не смогли связаться с ним, сеньора, а вы еще слишком слабы, – сказала сиделка. – Дайте нам время найти его.
Анабелла не ответила. Дрожащими пальцами она сжала узорчатую золотистую штору. Как же она устала! В ногах тяжесть, мышцы ослабли… Она сильно скучала по Лусио. Казалось, прошла вечность с тех пор, как они последний раз виделись. Но он приедет за ней. Лусио всегда сдерживал свои обещания.
– Вы были тяжело больны, сеньора. Вам надо больше отдыхать, беречь силы, – терпеливо продолжала сиделка таким тоном, словно разговаривала со строптивой лошадью или капризным ребенком. Хотя бы поешьте немного.
– Я не голодна.
Анабелла ненавидела сиделку за то, что она обращалась с ней как с беспомощным младенцем. Ей не нужен был кто-то, кто заставлял бы ее отдыхать, спать, есть. У нее своя голова на плечах. Она может думать и принимать решения самостоятельно.
Но ей не давали этого делать.
В больнице, где она провела несколько дней, раздражающе пахло спиртом, дезинфицирующим средством для мытья полов и лосьоном для рук, которым пользовались медсестры. А потом ее привезли в этот мавзолей посреди виноградников – огромную виллу, где было собрано много дорогих произведений искусства и антиквариата. Она идеально подходила для проведения светских приемов и деловых обедов. Этот дом был очередной причудой Данте. У него имелось много причуд. Он был очень богат.
В отличие от Лусио.
Ей не нравился этот дом, но рядом были горы.
Их было хорошо видно из окна ее спальни. А горы и Лусио являлись для нее синонимами. Лусио вырос в горах, там до сих пор жила его семья.
Ее пальцы крепче сжали шелковую ткань.
– Данте все-таки позвонил Лусио?
Сиделка встала и подошла к ней, стуча каблуками по полу.
– Я не знаю. Граф не посвящает меня в свои дела. – Она слегка дотронулась до плеча Аны. – Давайте закончим одеваться, пока не приехал ваш брат.
Вы же не хотите встретить его в халате?
– Я не желаю его видеть.
Сиделка убрала руку.
– Вчера вы говорили то же самое.
– Ну и что? – нахмурилась Анабелла.
– Он ваш брат!
– Вас это не касается. – Анабелла отвернулась от окна и, сложив руки на груди, уставилась на сиделку, одетую в аккуратное белое платье, чистые белые чулки и туфли. – И вообще, что вы здесь делаете? Я здорова, помощь мне больше не нужна. И не надо меня торопить. А тем более – опекать.
– Извините меня, сеньора, но так хочет ваш брат.
– Теперь вы понимаете, почему я не хочу его видеть? – грустно спросила Анабелла, садясь в глубокое кресло в углу.
Данте. Данте. Данте. Всегда этот Данте. Стоило ему щелкнуть пальцем, и все начинают прыгать вокруг него.
Внезапно она заплакала, закрыв лицо руками. Ей казалось, что она сошла с ума, внутри все переворачивалось, а в ушах шумело, словно пчелиный рой.
– Ты до сих пор не одета.
При звуке глубокого мужского голоса Ана вздрогнула. Значит, он приехал. Она подняла голову и встретилась взглядом с братом, стоявшим на пороге спальни. Он был в сером костюме, светлой рубашке, без галстука. Он выглядел богатым, элегантным, преуспевающим.
– Я не знала, что должна одеваться для тебя.
Граф Данте Гальван взглянул на сиделку, и та послушно выскользнула из комнаты. Он подождал, когда за ней закроется дверь, затем спросил:
– Что случилось, Анабелла? Почему ты так злишься на всех последнее время?
Ее руки сжались в кулаки.
– Мне нужен Лусио.
– Он тебе не нужен, – твердо сказал Данте. – Поверь мне, Анабелла.
– Ты ошибаешься! – В ярости она стукнула кулаками по подлокотникам кресла. – Он мне необходим. Я люблю его и скучаю по нему.