– Никто не заметит, уверяю тебя, мой друг, – ответил принц. – Кроме того, приглашен патриарх. Он будет так долго молиться перед едой, что все станет невкусным, когда он закончит, и вряд ли ему будут благодарны за это.

– Лучше я позабочусь о нем, мой господин, – сказала Касия. – Блюда придутся ему по вкусу, не так ли, мой принц? Глаза Василия озорно блеснули в знак согласия.

Касия повернулась к Кейлин:

– Могу я как-нибудь приехать повидать тебя? Я так рада, что вы пригласили меня в свою компанию сегодня. Мы теперь находимся так далеко друг от друга.

– Конечно, можешь, – сказала Кейлин искренне. – Я совершенно одна на вилле Маре, когда мой господин уезжает, поэтому приобрела юную рабыню-саксонку для компании. Мне нравится слушать твои рассказы, Касия. Кажется, ты знаешь все, что происходит в Константинополе. Однако мне лучше жить за городом.

– На виллу приятно приезжать, – ответила Касия, – но я родилась в Афинах и предпочитаю жить в городе. Василий любит говорить со мной по-гречески. Для византийца он очень хорошо знает греческий язык.

Кейлин попрощалась со всеми гостями и обещала Аркадию, что скоро его пригласят на виллу Маре, чтобы начать работу. Касия села в паланкин с Василием, и они тронулись вместе с толпой, покидающей ипподром. Кейлин села в свои носилки.

– Меня вызывают в императорский дворец. – Аспар наклонился к Кейлин, чтобы их не слышали остальные. – Я приказал отряду кавалерии проводить тебя до дома и прибуду к тебе, как только освобожусь.

– За воротами, мой господин, солдаты будут не нужны мне.

Дорога безопасная, оживленная, и еще светло. Пусть они помогут мне пробраться через толпу, а дальше не надо, умоляю тебя.

– Хорошо, любовь моя. – Я пришлю гонца, если задержусь.

Дождись меня, если сможешь, Кейлин.

– Что нужно было от тебя императору, мой господин? – спросила она с любопытством.

– Мое присутствие, больше ничего. Это его манера проверять свою власть, и я послушался, чтобы еще раз убедить его, – мудро заметил Аспар. – Приглашение на банкет, хотя он знает, что мне не нравятся банкеты, – это еще одна проверка. Церковь всегда льет яд в ухо Льва, потому что я не православный. Безоговорочно послушавшись его, я выставил патриарха в смешном свете. Лев не глупый человек. Он пуглив, да, но не глуп. Меня беспокоит императрица.

– Почему?

– Она честолюбива. Гораздо честолюбивее Льва. Вера хотела бы иметь сына, чтобы он наследовал Льву. Но у них только две дочери. Я не знаю, как они родят сына. Кажется, Лев предпочитает молитву супружескому ложу.

– Если эта добродетель, мой господин, обязательна для императора, ты, конечно, никогда не будешь им, – сказала Кейлин смеясь. – Ты скорее предпочитаешь удовольствие, чем молитву. Я никогда не видела тебя молящимся ни христианскому богу, ни какому другому.

В ответ он прижался губами к ее губам и не спеша, страстно поцеловал ее. Она горячо ответила ему, озорно пощекотав языком у него во рту, а он запустил свою руку ей под платье и начал ласкать ее грудь. Ее соски сразу стали твердыми, и она тихо застонала.

Оторвав губы, он лукаво улыбнулся ей. – Я приеду как можно скорее, любовь моя, – пообещал он, убирая руку из-под платья, предварительно слегка ущипнув ее за сосок.

У нее перехватило дыхание, затем, медленно выдохнув, она пообещала:

– Я буду ждать тебя, мой господин, и сделаю для тебя все, что пожелаешь.

– Ты видел, как он смотрел на нее? – спросила Флацилла Страбо своего мужа Джастина Габраса. – Он любит ее! Он действительно любит ее, – Она злилась.

– Почему ото тебя так беспокоит? – спросил он. – Ты никогда не любила его, и тебя не должна волновать его любовь к ней.

– Это не имеет значения! – оборвала она. – Не будь таким глупым, Джастин! Неужели ты не понимаешь, как его неприкрытая страсть воспринимается окружающими? Он пренебрег мной, но полюбил эту шлюху! Я стану посмешищем среди тех, кто знал нас. Как он осмелился привести ее на состязания и нагло сидеть с ней в ложе на глазах у всех?! Даже если бы никто не знал ее, практически всем в Константинополе известна Касия, особенно теперь, когда она стала любовницей Василия. Как любит Аспар окружать себя мастеровыми, актерами и проститутками!

– Ты становишься некрасивой, когда злишься, моя дорогая жена, – тихо сказал Флацилле Джастин Габрас. – Твое лицо покрывается пятнами. Лучше контролируй свои чувства, особенно на людях. – Он перекатился через спелое, молодое тело девушки-рабыни, которая лежала между ними, и крепко поцеловал Флациллу. – Я не хочу больше говорить на эту тему, Флацилла, любовь моя, и дальнейшее упоминание о твоем бывшем муже только разозлит меня. Ты знаешь, что бывает, когда я злой, – Он провел рукой по телу рабыни. – Давай лучше сосредоточимся на более приятных вещах, например, таких, как наша очаровательная маленькая Лия. Разве она не прелестна, моя дорогая, и не ждет нашего внимания? Верно, Лия?