В один прекрасный день Галагуцкий ушел в школу один. Тайком ушел, на цыпочках. Ведь все-таки это весьма смешно, если в школу тебя провожает козел...

Джульбарс простил. И прощал в дальнейшем.

Но не прав будет тот, кто представит себе козла Галагуцкого покорным великомучеником с сиянием вокруг рогов! Галагуцкий прятался от друга и бегал в школу дворами. Джульбарс терпел это, и терпел довольно долго - до тех пор, пока чаша его терпения не переполнилась. Но вот она переполнилась, и тогда он, разметав зрителей, вихрем ворвался на футбольное поле, где в этот момент Галагуцкий самозабвенно мчался с мячом к воротам противника, и...

Игроки разбежались...

Вратари залезли на ворота...

Зрители разом вдохнули воздух и охнули, отчего над полем пронесся небольшой смерч...

Козел стоял против Галагуцкого и пристально глядел ему в глаза...

В рядах раздалось первое робкое хихиканье. Галагуцкий услышал и посерел.

– Уйди, дурак!
– сказал Галагуцкий и пнул друга.

Козел стоял.

Смех нарастал. Болельщики, заходясь от хохота, падали со скамеек. Хорошо им было. Вратарям было значительно хуже. Потому что одно дело упасть от смеха со скамейки. А упасть от смеха с ворот - это уже совсем другое дело!..

– Пошел вон!
– взвился Галагуцкий, чувствуя, что становится посмешищем. Он давно этого боялся.

Но козел все стоял, заглядывая другу в глаза.

– Гад!
– завопил Галагуцкий, глотая злые слезы.
– Коз-зел!
– и побежал с поля, подвывая от отчаяния.

Козел бежал за ним.

Дома Галагуцкий налупил ненавистного зверя.

Тот не сопротивлялся и таскаться за хозяином перестал.

История же несчастной любви Галагуцкого была печальным и закономерным концом их отношений.

Галагуцкому было четырнадцать в ту пору, и он, как и положено, был влюблен. И была весна. И был вечер, естественно. Галагуцкий и любимая гуляли. Очаровательный месяц освещал им дорогу, мерцали звезды, и вдруг протяжное, могучее "М-м-м-э!" взвилось над улицей...

Услышав голос бывшего друга, Галагуцкий внутренне содрогнулся и вспотел. При этом он еще надеялся на чудо. Но тщетно: Джульбарс брел навстречу!

Они сближались.

"М-м-э!" - сказал Джульбарс радостно.

Галагуцкий, естественно, не ответил.

Однако козла это не обескуражило, и последующие два квартала он брел за влюбленными, не отставая ни на шаг.

– Он всегда тебя сопровождает?
– задала вопрос девочка.

– Кто?
– спросил Галагуцкий, будто не понял.

– Кто-кто! Козел твой!

– С чего ты взяла, что он мой?..
– отперся Галагуцкий.
– Нет у меня никакого козла...

– Не ври!

– Честное слово, это не мой козел!
– поклялся Галагуцкий.
– Пошел вон, скотина, ну!

– Я ухожу, - сказала девочка.
– Не буду вам мешать...
– и при этом хихикнула.

– Чего ржешь!
– взвился Галагуцкий, понимая, что любовь безвозвратно загублена.

– Козлятник!
– презрительно крикнула девочка, убегая.

– Иди-иди!
– орал вслед ей Галагуцкий.
– Дура рыжая!..

Через два дня Джульбарса продали в соседний поселок.

Он сбежал.

Тогда его продали подальше - за лес и две реки.

Несколько дней жилось легко и спокойно, а потом на запыленном чихающем мотоцикле приехал новый хозяин и устроил скандал.

– Кого вы мне продали!
– с надрывом кричал он.
– Я не укротитель хищников!..

Деньги пришлось вернуть. Кроме того, чтобы задобрить этого несчастного человека, родители Галагуцкого вынуждены были щедро оплатить ремонт сарайчика и забора, которые Джульбарс разметал во гневе, уходя на свободу.

Бывший новый хозяин уехал.

Отец Галагуцкого зарядил двустволку и стал ждать возвращения непокорного зверя.

Но Джульбарс не вернулся.

– Должно, волки задрали, - сказал отец, пряча огнестрельное оружие в шифоньер.

Галагуцкий старательно гладил свои новые брюки - он собирался в клуб на танцы.

– Наверно, задрали, - согласился он, наводя стрелку.

Вот и все, что мне хотелось сказать людям о козле Галагуцкого.