Он подъехал к главным воротам, и охрана поспешно открыла их. На въезде в верхний город Шахрабаза встретил Уррумчи, начальник охраны Северной стены, и с гордостью принялся показывать, как основательно он подготовился к обороне.

Вдоль стены на высоких деревянных платформах стояли "журавли", два из них ощетинились клювами возле ворот. Теперь, с гордостью пояснил Уррумчи, если даже хазары и подвезут таран, "журавли" огромными бревнами разобьют его в щепки. Эту мысль много дней тому назад высказал Марион, но начальник умолчал об этом, и рассказывая, он представлял все так, будто поставить "журавли" напротив ворот догадался именно он. Недалеко от стен, на полозьях, приподнятых спереди, стояли метательные баллисты, возле них были сложены огромные, грубо обработанные округлые камни. В громадных закопченных котлах подогревалась, зловеще булькала черная смола, густой дым клубился над ними. Возле котлов суетились женщины, подростки. Они носили дрова, поддерживали огонь. Мужчины стояли на стенах. Людей было такое множество, что у Шахрабаза зарябило в глазах. Казалось, весь нижний город вышел защищать стену верхнего города. Здесь были и старухи, и маленькие дети. И все провожали глазами медленно проезжающего мимо Шахрабаза с его свитой. Шахрабаз, надменно нахмурившись, старался смотреть поверх голов, ему вдруг в каждом взоре стало чудиться нечто непонятное, пугающее, словно молча смотревшие люди догадывались о его мыслях.

Это были те самые простолюдины, которых в душе он всегда презирал. Это была та самая чернь, без которой он не мог обойтись.

Они с раннего утра до позднего вечера, не разгибаясь, работали на полях, виноградник

############ дальнейший текст утерян ##############