Руслан послушно пошел за девушкой. Теперь встречные рыбы уже не шарахались от него. Выполняя просьбу морской царевны, богатырь во все глаза смотрел под ноги, с удивлением обнаруживая там диковинных морских обитателей. Были там и огромные раки, и разнообразные раковины, и живые цветы, всегда готовые проглотить зазевавшуюся мелкую рыбешку или рачка.

– Что, Руслан, нравится тебе здесь?
– чуть насмешливо спросила царевна, глядя на восхищенное лицо богатыря.

– Дивно... Да и непривычно. Никогда такого не видел!

– То ли еще увидишь, когда к отцу в хоромы придем!

– А что...
– заробел Руслан, - мы идем... к твоему отцу?

– Конечно! А кто еще может помочь тебе выбраться на сушу? Я, например, не могу. Ну, и чего ты робеешь? Мой отец - такой же владыка здесь, как князь, которому ты служишь - там.

– Скажешь тоже! Князь, конечно, владыка, но он человек! Всегда доступен, почти всегда понятен... А вот морской царь... не знаю! Никогда его не видел, только слышал иногда, вот есть мол, такой, богам ни в чем не уступает, потому как и сам - бог...

– Скажешь тоже!
– передразнила царевна.
– Никакой он не бог, обыкновенный морской царь... Впрочем, сам увидишь, мы уже почти пришли.

И впрямь, по бокам дорожки ( а теперь стало понятно, что это именно дорожка), по которой они шли, рядами выстроились невиданной красоты колонны, переливающиеся всеми цветами радуги.

– Это кораллы.
– пояснила царевна.
– Они тоже живые.

В конце аллеи виднелись массивные ворота, сделанные из тех же кораллов с обильными включениями драгоценных камней и крупных жемчужин. От этого великолепия начинала кружиться голова.

За воротами стало еще роскошнее. Никаких стен в "хоромах" не было, только все те же колонны, гигантские цветники, целые груды злата, жемчуга, драгоценностей тут и там. Посреди этой огромной сокровищницы стояло простое белое кресло, ничем даже не инкрустированное. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел старый дед с длинной поседевшей зеленой бородой, обвисшими усами. Взгляд из-под кустистых бровей смотрел слегка глумливо.

– Здрав будь, добрый молодец!
– голос старика неожиданно был зычным, полным силы.

– И ты... будь.
– пробормотал Руслан.

– Вот ты, значит, какой, отважный спаситель моей непутевой дочки! хмыкнул дед.
– А ничего, ничего. Хорош!

– Так... ты и есть... морской царь, что ли?!
– удивлению Руслана не было предела.

– Да, а что, не похож?

– Не похож.
– с богатыря понемногу стала сходить робость. Ожидал увидеть что угодно, особенно, после всего этого нестерпимого блеска, а увидел обычного старика, каких не одну сотню повидал уже за свою жизнь. Недавно, помнится, несколько дюжин таких разом встретил, еще растаскивать их пришлось, а то удумали драться на старости лет...

– А чем не вышел? Статью? Одежкой?
– царь улыбался до ушей.

– Ну, да, и тем, и другим, и на кресле простом сидишь...

– Что касается стати, то я могу принимать тот вид, какой захочу. Смотри! в тот же миг очертания его расплылись, и потрясенному взору Руслана предстал огромный спрут, способный без усилий утащить на дно не один корабль. Глаза чудовища горели мрачным зеленоватым блеском. Спрут насладился сменой выражений на лице богатыря, и снова стал стариком.
– Одет я в простую рубашку, просто потому, что она мне нравится. И, потом, я царь, или не царь?! Во что хочу, в то и одеваюсь. А с креслом ты, милок, промахнулся. Это там у вас, наверху, полным-полно деревьев, а у нас они не растут. Так что это кресло, что я когда-то с затонувшей триремы вытащил, по нашим меркам половины вот этих всех камней и жемчугов стоит. Ладно, кто я такой, мы уже выяснили, теперь займемся тобой. Как ты мою дочь спасал, я уже знаю. А как тебя в мои владения занесло, можешь объяснить?

– Значит, гулял это я по берегу...
– начал Руслан, стараясь не обращать внимание на захихикавшего царя.
– А море сильно штормило. Ну, тут волна меня накрыла и в море унесла. Плаваю я плохо, и потому вскоре утонул... Вот так я и попал в твое царство.

– Ага, гулял ты, стало быть. В компании шестерых друзей, которым успел перерезать глотки, пока тебя волна несла. Не заливай, Руслан. Нет нужды тебе передо мной прибедняться. Я отпущу тебя обратно, наверх, только хочу сперва послушать о твоих похождениях. Русичи нечасто ко мне попадают, все больше какие-то совсем неотесанные кочевники. А твои земляки мне нравятся! Вот на днях... А, ну да, это же для меня на днях, а по-вашему с пяток лет уж минуло, занесло ко мне вашего купца по имени Садко. Отродясь не видал я таких прохвостов! Он сначала пытался моим поставщикам какой-то затонувший лес по сходной цене продать, а потом, когда я специальным указом запретил любые торговые сделки с выходцами сверху, а с Садко - в первую голову, этот пройдоха обучил моих придворных разным азартным играм. И ведь до сих пор не могу вытравить эту заразу! Стоит лишь отвернуться, глядь - здесь в орлянку играют, там - в чет-нечет, а за углом кости мечут, как рыба икру... Насилу я его наверх выпер... Ну, да ладно, это другой сказ, а теперь поведай про себя. И не ври, не надо. Я ложь за три моря чую.

– Отправился я в конце зимы из Киева за степи южные, в Таврику. Объявился там некий Черноморд, что повадился девок умыкать...

– Погоди-погоди!
– удивленно замахал руками царь.
– Черномора я отлично знаю, он уж пять тысяч ваших лет начальник над всей моей стражей. Последние лет триста он никуда не отлучался, да и не в том он возрасте, чтоб такими глупостями заниматься...

– Что ты, царь, я и не собирался твоего воеводу в лиходействе обвинять! Того колдуна, за которым я охочусь, зовут не Черномор, а Черноморд, потому как морда у него черная, будто сажей вымазанная.