МАША-2 (нажимает рукой на голову Маши-1, вдавливая ее в пол). Воооооон.

Маша-1 исчезает.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На заднике сцены висят две массивные пустые рамы. Сцена покрыта большими белыми кусками, похожими на части разборных детских картин "puzzle". К каждому куску приделан либо белый крюк, либо белая женская туфля. Посередине сцены с бокалом шампанского стоит Гюнтер. На нем элегантный, но слегка чопорный костюм. К Гюнтеру подходит Маша. На ней красивое вечернее платье, в руке бокал шампанского. Звучит французская эстрадная музыка.

МАША. Добрый вечер. Меня зовут Маша.

ГЮНТЕР (говорит, сильно заикаясь). Дддобрый вввечер. Гюнтер.

МАША. Вы интересуетесь еврейской живописью?

ГЮНТЕР. Ннне только. Ннно вообще еврейской кккультурой.

МАША. Почему?

ГЮНТЕР. Ну... эттто очччень интересно.

МАША. Эдик сказал мне, что вы знаете иврит.

ГЮНТЕР. Нннемного.

МАША (на иврите). Где вы учили иврит?

ГЮНТЕР (на иврите). Я учччил ивврит в Иерусалимском уннниверситете.

МАША (на иврите). И как долго?

ГЮНТЕР (на иврите). Два гггода.

МАША. Два года? (Смеется). А я смогла только два месяца.

ГЮНТЕР. Пппочему?

МАША. Потому что надоело!

Смеются.

МАША. Вы прожили в Иерусалиме два года? И вам не наскучило?

ГЮНТЕР. Сссовсем нет. Там всссе очччень интересно. Очччень.

МАША. А я за год там чуть с ума не сошла от скуки.

ГЮНТЕР. Вы еврейка?

МАША. Стопроцентная!

ГЮНТЕР. И ввам бббыло скучно на своей ииисторической родине?

МАША. Жутко скучно!

ГЮНТЕР. Ккконечно, в Израиле мммного проблем. Бббезработица. Ппполитические проблемы...

МАША. Да это не важно. Везде одни и те же проблемы. Просто мне было скучно там.

ГЮНТЕР. А голос крови?

МАША Я его слышала довольно редко.

ГЮНТЕР. Правда? И вам не странно это?

МАША. Очень странно! (Смеется.) Я в Москве тоже всегда шутила над всеми этими еврейскими семейными обрядами. А отец мне говорил: ничего, приедешь в Израиль - перестанешь смеяться. Приехали. Папа первым делом повел меня к Стене Плача. Чтоб исправить раз и навсегда. Перед этой стеной плачут все евреи. Все, без исключения. Я очень хотела заплакать. Стою и хочу. Но так и не заплакала.

ГЮНТЕР. А я плакал.

Гюнтер и Маша застывают на месте. Сквозь пол сцены прорастают шесть нагих существ неопределенного пола. Быстро, неслышно и легко передвигаясь по сцене, существа подхватывают белые куски, обратная сторона которых покрыта изображением, вставляют их в рамы. Куски с крюками образуют портрет мужчины в форме оберфюрера СС, куски с туфлями - портрет женщины в форме майора НКВД. Покончив с портретами, существа совершают сложные движения вокруг Гюнтера и Маши, и говорят холодными, отстраненными голосами.

1 Вот такие пироги, Маринка.

2 Он плакал у Стены Плача, а я нет.

3 Короче, стали мы пить русскую водку за немецко-еврейскую дружбу.

4 Пили лихо, в твоем духе.

5 Гюнтер старался не отставать.

6 Но, чем больше пил, тем больше цепенел.

1 И на меня смотрит и смотрит.

2 И я торчу от него, как от анаши.

3 Эдик музыку врубил, я взяла Гюнтера за руку. МАША. Гюнтер, давайте танцевать. (Звучит музыка.) ГЮНТЕР. С удодовольствием.

4 Встал, как на расстрел. Маша и Гюнтер танцуют.

5 Положила я ему руки на плечи.

6 Чувствую - весь как каменный.

1 И белый, как сметана.

2 Губы дрожат.

3 Вспотел, бедный.

4 Я даже испугалась.

МАША. Гюнтер, вам плохо?

ГЮНТЕР. Нет, нннет, все в пппорядке...

МАША. Может я что-то не так делаю?

ГЮНТЕР. Нет, нннет, что вы... все хорошо, все очччень хорошо...

МАША. Но вы совсем бледный. Серьезно, что случилось?

ГЮНТЕР (с трудом улыбаясь). Маша, все в пппорядке... дддля меня это все нннормально. Не обббращайте внимания. Все нннормально.

МАША. Правда? Не врете?

ГЮНТЕР. Маша, вы очччень красивая. И мне ооочень хххорошо с вами.

МАША (тихо). Мне тоже.

5 В общем, торчим друг от друга.

6 А он продолжает каменеть.

1 Думаю, может человек гиперсексуальный, как наш Пушкин.

2 И силится скрыть свою страсть.

3 Но у него это плохо получается.

4 Да и какое мне дело, в конце концов.

5 Выпили еще. (Подносит Гюнтеру и Маше рюмки с водкой. Они пьют.)

6 Потом еще. (Подносит новые рюмки. Гюнтер и Маша пьют.)