– - Wie geht's, Негг Schriftsteller??

– - Danke, Willi. Nicht schlecht.

Я жму его плотную руку, солдаты подхватывают чемоданы. Проходим сквозь вокзальную толпу и на двух мотоциклах с объемистыми колясками отправляемся в путь. Дорога из Мюнхена в Дахау -- минут 30, всего тридцать, полчаса, но это дорога, нет, ДОРОГА, дорога, или, Господи, дорога, это нервная дрожь, тугое нарастание сердечных ударов, истома ожидания, это, это предрассветный баварский ветерок, покой и порядок, проплывающие цветущие каштаны, крестьянские приветствия: Grus Gott!, это утренняя эрекция, это, наконец, два порывистых изгиба шоссе, кусты, трава, лагерные вышки, Stacheldranht, волосы, лагерные ворота. Проверка документов, мучительно сладкая, замутняющая разум, четкие вопросы симпатичных парней, молодые глаза, с милой пристальностью смотрящие из-под касок, очаровательное рычание овчарок, шелест краснокожего советского паспорта в надежных немецких руках, пьянящий лязг задвижки, скрип, нет, нет, шорох, шепот открывающихся ворот, сердечные спазмы, холод рук, жар щек, запотевшее пенсне, гравий, запах, нет, запах ЛАГЕРЯ, святой , родной, дорогой, лишающий речи, разрывающий сердце, медленное, медленное, медленное движение по гравию, только бы не потерять сознание, сердечная молитва и надежда, и любовь и ВЕРА в могущество НАСЛАЖДЕНИЯ, разрастающегося в груди безумным баобабом, о, как ошеломляюще чудесны его корни, безжалостно прорастающие сквозь легкие, желудок, кишечник, разветвляющиеся по венам перистальта и наполняющие пещеристые тела члена кипящей радостью, как желанна его крона, расправляющаяся в мозгу миллиардами сверкающих божественных листьев, как желанен его ствол, беспощадно распирающий мое горло! Останавливаемся. Аппельплац. Господи! Сердце, сердце, halt. Учись пить вино наслаждения по каплям, не захлебывайся им. Выберись из коляски, ступи на утренний хрупкий гравий, всмотрись в океан тумана, жирного, как молоко баварской вдовы, различи знакомые очертания: единственный барак, административное здание, тюрьма, мемориал погибшим, и там, вдали, в молочной нирване, маяком гнойных Колумбов, -- труба крематория, труба, труба, Господи, адского Иерихона Твоего, труба Райского Высасывания, Первая Труба Оркестра Корректоров Рода Человеческого, ТРУБА ОМЕГА, труба Вечного Оргазма Отлетающих, Коричневое Торнадо Перерождения. Рукотворный Лифт В Чертоги Нефритового Императора, Катапульта Главного Прыжка, Грозный Испаритель Душ, нет, нет, не ВСЕ сразу, повремени, желанное, медленно, постепенно оживай, Божественный Механизм узнавания, раскручивайтесь сверкающие маховики ДОРОГОГО, спермой, спермой смажу я золотые подшипники твои, кровь, кровь свою залью я в серебряный карбюратор твой, мясо тела моего брошу в ревущую топку твою, сверкайте, сверкайте, платиновые спицы Колеса Наслаждения, хрусти, хрусти, Гравий Предвкушения, готовьте меня к Главной Встрече с Тобой, БОЖЕСТВЕННАЯ, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ МУЧИТЕЛЬНАЯ, ОБОЖАЕМАЯ СТРАШНАЯ, ДОРОГАЯ: она появляется всегда вовремя-непредсказуемо в пространстве ожидания, как кристалл в перенасыщенном растворе, как и сейчас, когда уже сегмент солнца и птицы за проволокой, и запах, запах и хруст, ОНА идет ко мне из тумана через аппельплац наискосок, проходя между виселицей и гильотиной, ОНА, двухголовая женщина в черной гестаповской форме, Моя Адская Прелесть, слева -Маргарита, справа -- Гретхен. Маргарита: милая моя, бело-золотая, мягкая, молчаливая, волосы Лорелеи, глаза Лилит, губы Сапфо, нежность живаговской Лары и Лотты в Веймаре (в смысле очарования); Гретхен: черно-синяя, вороново крыло, глаза Брунгильды, лицо Брунгильды, голос Брунгильды, губы Саломеи, решительность Леди Макбет Мценского уезда, непреклонность захермазоховской Ванды, расторможенность садовской Жюстины. ТЕБЕ 23 года, ВАМ 23, ("Разорение" по И-Цзину, "ребро оленя" по славянам.) Ты появилась на свет в момент атомной бомбардировки Лондона, Глазго, Ливерпуля, Манчестера, под, останови мое сердце, Господь Силы и Славы, под рокочущий рост Плутониевых Шампиньонов, твои родители пали смертью храбрых спустя 5 лет, нет, нет, Милое Мое Дихотомическое, во время Нью-йоркского Десанта, ТЕБЯ воспитала Родина, Маргарита -- гауптштурмфюрер СС. Гретхен -- штурмбаннфюрер СС, мы встретились на ВДНХ в павилионе "Свиноводство", помнишь, ты стояла перед загоном с хряком. 1500 кг. Я сказал, что это и есть нирвана, он не может встать, спит вечно, ты была грустна, ты теребила перчатку, а хряк громко дышал и вздрагивал и я предложил: пройтись.

Камера 1 : сразу милая когда в кресле как бы стоматологическом и клещи и ты моя прелесть со стеком и внизу голенькая а меня привязывают кафеля много света и сначала по ногам бьешь со свистом до кровоподтеков а я плачу а потом клещи и ноготь на мизинце и ты любовь моя говоришь терпи русская свинья а я кричу и писаю на ноги на ножки избитые и плачу а ты смеешься и показываешь ноготок в щипцах вырванный через час посмотри похож на лепесток герани съешь его и я глотаю.

Камера 2: холодно темновато крысы рука болит и ноги за стеной насилуют американца господи сколько страданий в мире входите вы с георгом а когда подвешивали кричал как в детстве мама электроды один к мошонке другой к мочке уха мама гретхен целует георга маргарита кричит чтоб я во всем мамочка признался все все подпишу милые все признаю они целуются я кричу и американец стонет подписал что я принимал активное участие в испытании первой газовой камеры на лбу написали фашист.

Камера 3: мягкая мебель телевизор георг ты курт показывают как меня пытали все вы обедаете мне не дают смотрю себя в телевизоре курт просит расскажи о достоевском я рассказываю вы едите пьете пиво смотрите меня и слушаете меня потом спасибо за лекцию господин писатель по очереди мочитесь мне в лицо совсем как николай петрович.

Камера 4: бетон и доски ты в репродуктор пересказываешь мою лекцию гретхен одно предложение мартарига другое есть хочу слабость зачем я сюда приехал ты просто беспощадна так все-таки женщине нельзя.

Камера 5: с утра порка и господи не надо только до крови и вы кричите чтоб я рассказал опять о достоевском о покаянии раскольникова и я не надо по яичкам только я плакал и три стека и господи а ты гретхен меня не жалеешь а маргарита кричит в ухо и я рассказываю а потом я на полу и больно а ты каблучками на грудь и я рассказываю о покаянии и о сонечке мармеладовой а ты смотришь сверху а курт и штеффен тебя трогают внизу и дышать нельзя и каблуки острые а они трогают и ты пунцовая гретхен а маргарита кричит мне громче громче громче свинья потом опять порка по пяткам и ты спрашиваешь о сонечке и снова бьешь а курт и штоффен тебя гладят и пьют пиво.

Камера 6: с утра вошла бросила руны покой и ожидание умоляю есть пить очень целую сапоги прошу страшная жажда и голод ушла со смехом в потолке люк и спустила на веревке умоляю спустила кусок спустила баранью ногу жареную льют я рот подставляю кровь свежая баранья ловлю ртом захлебываюсь ловлю пью до изнеможения потом мясо кусаю дергаю и ты дергаешь маргарита смеется а гретхен говорит пожалей грызу то ниже то выше неописуемо вкусно ем милая ем а в люке твои лица любимая обожаемая моя ем как впервые в жизни как родился только что через еду мы возрождаемся как фениксы как озирисы как дионисы как христы и ты смеялась маргарита не давала гретхен давала обглодал белая кость на веревке а потом вы объявили в репродуктор что я съел окорок русской девочки лены сергеевой и пил ее кровь бросили фото милое милое русское лицо господи я плакал молился до ночи кость на веревке заснул приснилась мать ведет меня в обыденскую церковь я мальчик а у нее от спины отваливаются куски я ловлю их в авоську и плачу а вокруг поют христос, воскрес из мертвых и мамочка улыбается.

Камера 8: фантастическая роскошь мраморные стены гигантская ванна посадили связанного ушли музыка музыка наверху от потолка вагнер лоэнгрин свет голубой большой позолоченный кран и вязкая толстая с мою ногу струя коричневатая слизь с червями запах чудовищный потекло потекло тихо и вагнер и я прикован к днищу и потекло потекло господи и медленно медленно наполнялась теплая жижа с вялыми червями по живот по грудь по горло вытянул шею подбородок до рта дрожь боюсь шевелиться дверь открылась длинный голубой коридор ты в самом конце в белом вагнер вагнер и гретхен поет лоэнгрина а маргарита эльзу дуэт все кончилось тишина и только тихий шорох червей вошел курт с половником георг с тарелкой ешь суп из лучших частей тела твоей юной соотечественницы трясусь ешь или червями накормим открываю рот глотаю молюсь половник половник раз два три святый боже святый крепкий святый бессмертный восемнадцать половников плачу они смеются боюсь блевать захлебнусь червями смеялись курили потом курт дурак это телячий бульон мы пошутили ушли плакал но успокоился снова вагнер гибель богов и ты вошла в белом прелестном платье и грустно смотрела маргарита и рассеянно гретхен и сказали обе они пошутили эти мужланы суп из лены сергеевой.

Камера 11: уютное скромное помещение тишина стол кровать книжная полка огромный портрет лены сергеевой на стене читаю вешние воды тургенева успокаивает в те времяна еще умели искренно любить были живы идеалы была сильна вера любовь к родине к родителям все то что циничный двадцатый век залил кровью и втоптал о грязь на обед леночкино филе с грибами божоле ореховое мороженое ликер от грибов я отказался после чернобыля рискованно потом работа набиваю подушечки для инвалидов женскими волосами блондинок значительно меньше думал о маргарите насколько она мягче женственней гретхен в шесть порка в восемь мастурбация перед третьей ротой женского батальона.

Камера 12: все подпишу не надо все подпишу не надо туда простите подпишу подпишу не надо я не буду подпишу не только там не надо подпишу все подпишу все подпишу я все подпишу не надо я все подпишу не надо все подпишу не надо я подпишу хорошие не надо я подпишу хорошие не надо я подпишу еще не надо глубже не надо я подпишу глубже не надо я подпишу глубже не надо я подпишу глубже не надо глубже.

Камера 13: одиночка бетонный мешок потом на работу в каменоломню хоть бы рукавицы дали до обеда тяжело похлебка из леночкиных потрохов гороховые кнедли на леночкином жиру эрзацхлеб зато вода чистая лучше московской работа работа работа махт фрай камни камни время собирать их и уклоняться от объятий с аутизмом и интроверсией работа прочищает голову недаром толстой пахал да пахать подано ваше сиятельство камни камни камни как хлебниковские доски судьбы сколько их перенесла на себе наша интеллигенция не удосужившись прочесть клинопись судьбы своей наших альфы и омеги гордыня анархизм обломовщина вот три кита три каменных черепахи покоящие планиду наших бед и страданий всегда всегда дефицит скромности и внутренней культуры не в смысле духовности и гениальности а в смысле культуры поведения господи сколько пощечин вынесло мое лицо сколько плевков повисало ни моей бороде и ведь не от пролетариев и мещан вот что настораживает оплевывая самих себя мы лишаемся будущего рискуем генофондом а ситуация тем временем с угрожающей точностью копирует конец века кумиры прошлого развенчаны без страха грядущее темно как море пред грозой и род людской стоит меж гробом полным страха и колыбелию пустой шесть на аппельплаце вешают американца четкие команды барабанный бой предсмертное пердение несчастною страшно страшно у всех повешенных как правило эрекция океан страданий омывает престол твой господи доколе вечером порка потом лекция о советской прозе хоть фамилии вспомнить бабаевский бондарев битов баклажанов.