Я и сам не знал, что хочу здесь найти. Скорее всего, мною руководило пустое любопытство. Эту комнату уже обшарили со всей тщательностью эксперты, и если в ней и имелось что-нибудь важное и интересное, то сейчас оно, вне всякого сомнения, перекочевало в их сейфы. Передо мной была обычная квартира с кухней, гостиной и ванной, общей для двух спален. Обстановка достаточно уютная, однако ничего лишнего.

— Чья это мебель?

— Мы сдаем квартиру с обстановкой. Все принадлежит хозяину.

Я прошел в спальню и открыл дверцу стенного шкафа. Полдюжины платьев и костюмов, на полу туфли. Платяной шкаф тоже был забит до отказа. Одежда добротная и новая, но не очень дорогая. В верхнем ящике лежали чулки. Среди них валялись четыре конверта: два со счетами, еще один с письмом от Мельнбурнской пароходной компании, извещавшим, что на лайнере “Седрик” свободных мест, к сожалению, нет, а в последнем хранилась куча монеток с головами индейцев. В следующем ящике была свалена куча косметики и прочей женской мишуры.

А вот вторая спальня меня удивила. В ней, кажется, никто не жил: постель аккуратно застелена, стенной шкаф пуст, а в ящиках — ничего, кроме старых газет.

Управляющий молча ждал, пока я вернусь в гостиную.

— Чья это комната? — Я указал на пустую спальню.

— Мисс Карвер.

— Где она?

— Уехала два дня назад.

— Полиция говорила с ней?

Управляющий коротко кивнул и, чуть помедлив, заметил:

— Возможно, поэтому она и уехала.

— Вы и эту комнату собираетесь сдать?

— Я думаю, что можно начать подыскивать жильца. Срок договора истекает в следующем месяце, но заплачено было вперед. И надеюсь, нет ничего страшного в том, что я немножко потороплюсь.

— А кто платил за квартиру?

— Торн... — Он внезапно замолчал и пристально посмотрел на меня. — Так значилось в договоре.

— Я не о том.

— Она давала мне деньги... — Управляющий весь съежился под моим суровым взглядом и стал теребить полы пижамы. — Сколько раз повторять вам всем, что не знаю, откуда она брала деньги. Никакого ухажера у нее не было, а то бы моя старая карга обязательно об этом узнала.

— Мужчины к ней ходили?

— Мистер, — пробормотал он, — здесь двенадцать подобных квартир, и я не могу уследить, кто к кому ходит. Если вас интересует мое мнение — она обыкновенная дамочка. Она снимала квартиру вместе с другой дамой и исправно за нее платила. Если ее и содержал кто-то, то она не сорила его деньгами. Если хотите знать, что я думаю, то скажу. Да, ее кто-то содержал. А может быть, и другую девицу тоже.

— О'кей.

Он открыл передо мной дверь:

— По-вашему, за этим что-то кроется?

— Да, и даже очень многое.

— Но...

— Но вас это не должно беспокоить. Вы не подскажете, как мне найти эту Карвер?

Управляющий испуганно поглядел на меня:

— Она не оставила адреса. Я усмехнулся:

— Знаете, милейший, когда речь идет о торжестве закона, о некоторых этических нормах иногда приходится забывать.

— Послушайте, мистер, если бы я... — Он нервно облизнул губы и взволнованно заговорил:

— О'кей, только прошу вас, ни слова моей жене. Мисс Карвер сегодня звонила. Она ждет письмо от своего приятеля и просила меня передать его ей. — Он глубоко вздохнул. — Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, где она. У вас есть бумага?

Я протянул ему один из конвертов, и он записал на нем адрес.

— Надеюсь, я не сделал ничего дурного, — пробормотал он.

— Вы же уважаете закон, приятель?

— Разумеется.

— О'кей, значит, вы поступили как должно. Только... не говорите этот адрес никому больше. Я встречусь с ней, но не скажу, как я на нее вышел.

— Идет, — облегченно вздохнул он.

— Кстати, как она выглядит?

— Мисс Карвер? Симпатичная блондинка. Волосы как снег.

— Я найду ее.

Дом этот находился на Атлантик-авеню. Первые два этажа занимал магазин подержанных вещей, а квартиры размещались на третьем. Под каждым звонком была написана фамилия жильца, но нужной мне там не оказалось. Самая свежая надпись была: “Трентон”.

Я трижды нажал кнопку звонка, но не услышал никакого звука. Попутно я успел отметить, что у этого дома есть свой характерный запах. Он был не слишком приятным. Что-то теплое клубилось и переливалось, спускаясь по лестничным пролетам и смешиваясь по дороге с другими запахами, пока не достигало улицы.