Управляющий сказал, что он отлично помнит мистера Николаев Раймонда, который был, по его словам, прекрасным человеком и всегда вовремя расплачивался за квартиру. Он тут же выразил сожаление, что такой замечательный парень умер. Я согласился с управляющим и попросил его поделиться со мной своими воспоминаниями, после чего выяснилось, что о мистере Раймонде нельзя сказать ровным счетом ничего. Похоже, он не имел никакого отношения к этому делу.

С Мак-Гратом было значительно легче. Газеты не сообщали ничего нового по сравнению с тем, о чем поведала мне Вельда. Рэй Дайкер навел кое-какие справки и добавил мне немного к уже известному. Уолтер Мак-Грат был завсегдатаем ночных клубов и любил поразвлечься с девочками. После некоторого нажима с моей стороны Рэй узнал его адрес. Это оказался огромный отель на Мэдисон-авеню. Да, парень жил на широкую ногу.

— Что тебе еще? — спросил Дайкер, помолчав немного.

— Ты помнишь Ли Ковальского?

— Конечно, я его помню. Хороший был парень. Жаль, что в свое время он повредил руку на тренировке. Он мог бы стать большим спортсменом.

— А чем он занимался после этого?

— Сейчас скажу. — Рэй в задумчивости наморщил лоб. — Кажется, он устроился буфетчиком к Эду Руни и понемножку тренировал других борцов. Подожди секундочку.

Он снова схватился за телефонную трубку, позвонил в отдел спорта и, выслушав что-то, повернулся ко мне. В глазах его светилось плохо скрываемое любопытство.

— А чем ты, собственно, занимаешься, Майк?

— В каком смысле?

Дайкер прищурился и с минуту изучал мое лицо.

— Оказывается, Ли устроился на работу в частное детективное агентство, которое специализируется на личной охране. На одном из первых заданий его клиентом была девица, которую убили несколько дней назад на другом берегу реки.

— Интересно... — заметил я.

— Очень. А что тебе известно об этой истории?

— Практически ничего. Иначе я не пришел бы сюда. А как он погиб?

— Это не было убийством.

— Откуда ты знаешь?

Рэй достал трубку и принялся чистить ее.

— Убийцы не водят грузовик с пивом в течение десяти лет. Они не женятся и не имеют пятерых детей. Они не кричат и не плачут на улице, сбив человека.

— О, у тебя отличная память.

— Я был на похоронах, Майк, и достаточно интересовался этим случаем.

— А свидетели?

— Ни одного.

Я поднялся и надел шляпу.

— Спасибо, дружище Рэй. Если раскопаю что-нибудь, дам тебе знать.

— А я могу еще как-то тебе помочь?

— Да. Поработай как следует с этими тремя именами. Собери все, что только сумеешь, а я в долгу не останусь.

— Я хочу, чтобы право публикации досталось мне.

— Возможно, ты его получишь.

Он усмехнулся и сунул трубку в рот. Я понимал, что на свете мало таких ребят, как Рэй Дайкер. Он был маленький, жилистый и скупой как черт, но не было на свете такого места, куда он при желании не мог проникнуть.

Я кивнул ему на прощанье, спустился в лифте на первый этаж и вышел на улицу.

Приемная доктора Мартина Соберина располагалась возле Центрального парка. Район не самый фешенебельный, но один из лучших. Она помещалась в солидном белом здании с венецианскими стеклами, о чем и сообщала большой вывеской. На вывеске были указаны часы приема, и я узнал, что доктор сейчас на месте.

Толкнув дверь, я вошел внутрь. Звук колокольчика разнесся по всему дому. Помещение, где я оказался, оставляло еще более приятное впечатление, чем можно было ожидать, глядя на дом снаружи. Свежий, чистый воздух с легким запахом медикаментов свидетельствовал, что здесь работает врач, любящий чистоту и порядок, а обстановка говорила о том, что хозяин богат и независим.

Стены приемной были сплошь увешаны полками с книгами, а на столиках лежали медицинские журналы. Все здесь располагало к спокойному отдыху. Я присел к одному из столиков и закурил. Когда я выкурил уже половину сигареты, в приемную вошла медсестра.

Бывают симпатичные женщины, бывают просто красавицы, а иногда встречаются — правда, редко — великолепные женщины, вроде той, что стояла сейчас передо мною. В первый момент кажется, что кто-то со всей силы врезал тебе в живот, потом, когда тебе удается наконец перевести дух, в душе остается единственное желание — чтобы она всегда стояла здесь, на этом самом месте, где свет падает так, что ее нейлоновый халатик просвечивает насквозь. Но она шагнула вперед и поздоровалась, и наваждение исчезло.

У этой девушки были мягкие каштановые волосы и звонкий мелодичный голос. Глаза ее были под цвет волос, и в них дрожали смешинки, поскольку она прекрасно осознавала, что может ощущать мужчина, глядя на нее.

— Доктор у себя? — зачарованно спросил я.

— Да, но сейчас у него пациент. Подождите немного, он скоро освободится.

— О, я обязательно подожду!

— Хорошо, тогда давайте пройдем в мой кабинет, я заполню карточку.

Я торопливо вытащил изо рта сигарету и затушил ее.