Вся операция заняла у меня пятнадцать минут. Через пять минут я уже открывал дверь моей квартиры. Мне показалось, что я возвращаюсь в совершенно другой мир.

Позавтракав в кафетерии при полицейском управлении, я прошел в свой кабинет и занялся повседневной работой. Особое поручение тоже имело свои прелести. В этом случае можно все дела, которыми ты занимаешься, передать другому человеку и сконцентрироваться на одном.

Незадолго до обеда ко мне пришел Мак Бриссон с двумя чашками кофе в руках. Он поставил их на мой стол и устало плюхнулся в кресло.

— Что вы делали в воскресенье? — поинтересовался я.

— Занимался канадским делом. Сейчас оно лежит в отделе по расследованию убийств.

Я нахмурил лоб и покачал головой, так как не мог припомнить, что это за дело.

— Нападение на денежный транспорт в Монреале. Полтора миллиона долларов...

— Каким же образом оно у нас очутилось? Мак взял кофе.

— Не у нас, — пробурчал он. — А у меня. Вы — счастливчик, и вам не нужно работать. Оба охранника убиты. А обоих гангстеров, напавших на транспорт, смогли проследить до Ниагарского водопада и оттуда до Буффало. Полагают, что они хотят податься в Нью-Йорк.

— Ну, вот вы их и схватите. Вы хоть знаете, кто они такие?

— Одного знаем, это Чарли Дэнси. Его частенько видели с гангстерами из Бруклина. А один из полицейских опознал его по фотографии разыскиваемых преступников, которую видел уже давно, и сообщил нам это имя за несколько секунд до смерти.

— Что же, меньше работы для вас.

Мак поднял чашку, отхлебнул кофе и снова поставил чашку на стол.

— Не больше, чем у вас, не так ли? — Он попытался скрыть улыбку. — И потом, еще кое-что...

— Что именно?

— Недавно я совершенно случайно был в кабинете инспектора. Судя по всему, вы кому-то сильно навредили. По этому поводу уже пошли разговоры.

— Я еще этого не заметил.

— Какое-то время вы, видимо, и не будете замечать. Они ждут результатов вашей работы. — Мак откинулся на спинку кресла и потянулся в карман за сигаретами.

Но сигарет у него не нашлось, и он с упреком посмотрел на меня, поскольку я не предложил ему своих. — А как вообще идут дела?

— Пока я еще ничего почти не знаю. Вы же знаете, как это бывает. Я видел лишь Бенни Лоферта. Мак кивнул.

— Собственно, я и пришел к вам, чтобы поговорить об этом. Наши ребята сказали мне, что в том районе часто бывают Лоферт, Бимиш, Уилл Фатер и Стив Лютц.

— И все — высокооплачиваемые наемные убийцы?

— Угу. Все, кроме Лютца, снимали комнаты. Благодаря им квартал приобретает более благопристойный вид.

— Вчера вечером я поставил Лоферта к стенке и проверил, нет ли у него оружия.

— Да, мы об этом слышали. Сообщил дежурный полицейский. Вы уже познакомились с ним? Приятный парень, совсем еще новичок. Только что кончился испытательный срок. Посылает такие донесения, словно рассчитывает, что их будут читать грядущие поколения или сам президент. Он с удовольствием сообщил бы нам, сколько людей плюнули на тротуар в течение часа.

— Ничего, оботрется. Все мы были такими.

— Да... — Мак встал и взял свою чашку. — Но этих людей мы возьмем под контроль, и если что-то узнаем, то сразу вам передадим.

— О'кей! Большое спасибо за кофе.

Когда Мак ушел, я вновь уткнулся в бумаги. Рассортировал их, пометил каждую, а потом вызвал Кассиди, чтобы он раздал их соответствующим работникам. Покончив с этим муторным делом, я позвонил Марте и договорился, что мы встретимся в два часа. К этому времени она должна приготовить обед.

Воскресный день на улице — это день мира и спокойствия. Недельная битва достигла своего апогея в субботу вечером и ночью, а в воскресенье утром противники оттянули свои войска назад и освободили на некоторое время поле боя. Но следы битвы еще можно было заметить. Осколки пустых бутылок, поблескивающие на свету, пятна на стенах домов, которые остались после пьяных компаний, и опрокинутые бочки с отбросами, лежащие на боку.

Движения почти не было. Парни в воскресное утро обычно чувствовали себя неспокойно и поэтому, как правило, не играли на центральных улицах в футбол. Прогуливались лишь девчонки и девушки, пожевывая резинку и размахивая сумочками. В воскресный день они хотели казаться благородными, а парни пытались сойти за взрослых мужчин. И все это происходило на фоне грязных фасадов и вонючих подворотен.

В трех заведениях я осведомился насчет Эла Ризе, и, когда мне ответили, что он еще не появлялся, я попросил передать ему, что я его разыскиваю, чтобы задать головомойку. В час дня бары были еще пустыми. И во всех трех барах шла утренняя уборка: пахло сыростью и мазью для натирки полов. Я намеками дал понять, что Ризе занимается наушничанием для полиции. В этом районе на такие вещи смотрят довольно косо, если не сказать больше. Теперь, во всяком случае, они должны будут играть со мной в мою игру. Я должен убедить их, что грубый и жестокий коп возвратился в родной район навестить девушку, которую знал с детства. И до тех пор, пока они мной не интересовались, мне тоже не было до них дела. Меня не интересовало, чем они занимались. Но если кто-нибудь осмелится встать мне поперек дороги, то берегись, братишка!