– Вы арестованы, – сказал он, обращаясь ко мне.

Я подавил в себе не поддающееся описанию раздражение, всегда возникающее у меня при появлении этого типа.

– И у вас есть ордер на арест?

– Я не нуждаюсь ни в каких ордерах. Я руководствуюсь… – Он взял себя в руки, шагнул поближе ко мне и посмотрел на присутствующих в комнате: – Кто из вас Джей Брукер?

– Я, – ответил тот.

– Я – лейтенант Джордж Роуклифф из полиции. Внизу, как мне стало известно, этот тип сказал, что он служит в полиции… Он…

– А разве это не так? – спросил Брукер.

– Конечно нет. Он…

– А мы – сборище дураков! – фыркнула мисс Дьюди. – Он, вероятно, репортер.

Роуклифф возвысил свой голос:

– Он и не репортер. Его имя Арчи Гудвин, он доверенное лицо Ниро Вульфа, частного детектива. Он представился вам как полицейский?

Трое из присутствовавших ответили «да».

Роуклифф уставился на меня своими рыбьими глазами:

– Я арестую вас за попытку выдать себя за представителя закона. Это преступление жестоко наказывается. Дойл, наденьте на него наручники и обыщите.

Двое копов подошли ко мне.

Я поглубже уселся в кресле и засунул руки в карманы брюк. Я просто ушел в него. Большая часть моего тела оказалась под прикрытием стола. Для того чтобы одолеть находящегося в таком положении стовосьмидесятифунтового мужчину, нужны решительность и хорошая мускулатура. Так что я был уверен, что приятелям Роуклиффа придется несладко.

– Может быть, вы помните, – сказал я ему, – что 3 апреля 1949 года вы, по приказу комиссара Скиннера, подписали письменное извинение мистеру Вульфу и мне? Это извинение вы будете теперь приносить лично мне, если только я захочу принять его.

– Вы арестованы согласно закону.

– Нет. Люди здесь очень нервные, как внизу, так и наверху. Я представился им, назвав свою фамилию и профессию – «детектив», и показал даже свою лицензию, на которую никто из них не взял на себя труд взглянуть. Я не говорил, что я полицейский. Я задавал вопросы, они отвечали. А теперь, я думаю, вам самое время извиниться, и покончим с этим.

– Какие вопросы вы задавали?

– Об обстоятельствах, связанных со смертью Присциллы Идз.

– С убийством?

– Если хотите, с убийством.

– Почему?

– Просто меня это заинтересовало.

– И какого же рода этот интерес, позвольте спросить? Вы солгали инспектору Кремеру, заявив ему, что у Вульфа нет клиента. Вы же оказались здесь.

– Я не солгал. У него не было клиента.

– Значит, теперь появился?

– Нет.

– Так почему тогда вы здесь? Что вам надо?

– Я здесь по личным причинам, и мистер Вульф не имеет с этим ничего общего. Я действую по собственному почину.

– Ради всего святого! – Судя по голосу Роуклиффа, его раздражение достигло наивысшего предела. С того места, где я находился, я не мог видеть его лица, но краешком глаза наблюдал за тем, как его рука сжалась в кулак. – Значит, у Вульфа все-таки есть клиент.

Он начал заикаться, что всегда говорило о высшей степени его волнения. Обычно я старался подловить его на этом, но сегодня упустил такую возможность.

– …И такой к-клиент, о котором в-ваш Вульф не осмеливался сказать. И в-вам, очевидно, дано задание прикрыв-вать его, беспардонно заявляя в-всем, будто в-вы здесь по собственному почину. В-ваша наглость…

– Послушайте, лейтенант, – я говорил вполне искренне, – лгать вам для меня всегда было и будет огромным удовольствием, но сейчас я хочу, чтобы вы хорошо поняли и запомнили, что мой интерес в этом деле сугубо личный, как я вам уже сказал, и мистер Вульф не имеет к нему никакого отношения. Если же вы…

– Д-довольно! – Его пальцы сжались еще плотнее и слегка дрожали.

Я прекрасно понимал, что в один прекрасный день он не выдержит и даст выход своему раздражению.

Тогда моя реакция будет полностью зависеть от ситуации. Но я воображал, что смогу разделаться с ним в два счета.

Роуклифф продолжал:

– Этого б-более чем достаточно. Л-ложные показания, сокрытие улик и необходимых сведений, з-затруднение работы официальных органов, в-выдача себя за представителя закона… Арестуйте его, Дойл. Скоро с-сюда придут еще наши люди и помогут с-справиться с ним.

Он говорил вполне серьезно. Я быстро обдумал ситуацию. Несмотря на создавшееся положение, я надеялся не потерять связь с софтдаунской корпорацией, но сложившееся положение отнюдь не способствовало налаживанию контакта. Картина, которой предстояло предстать перед их глазами, когда двое субъектов станут вытягивать меня из-за стола, неизбежно приведя мою одежду в беспорядок, была бы просто ужасной.