– Что-то не похоже, чтобы вы волновались, – улыбнулась Эми.

– Значит, не буду глотать транквилизаторы, – великодушно согласился я и отчалил.

Вульф спустился из оранжереи ровно в одиннадцать, вставил свежесрезанные орхидеи и начал просматривать почту. Я сидел за своим столом, проверяя по гроссбуху последние расходы и поступления. Ничто не указывало на то, что нас ждет нечто особенное.

Дверной звонок задребезжал в четверть двенадцатого.

Первым делом, открыв дверь, я заметил, что Джаррет приехал на «героне» с городским номером и что глаза Джаррета за две недели совершенно не изменились.

– Доброе утро, – поприветствовал я высокого гостя, вложив в голос все свое радушие и сердечность, хотя вполне мог процедить сквозь зубы что-нибудь нечленораздельное. Пожалуй, пора меня уже все-таки наградить.

Джаррет тоже проскрипел «Доброе утро», но тоном, в котором не было и намека на сердечность. Впрочем, я не исключаю, что Джаррет здоровается так со всеми – от мальчишки-посыльного до вице-президента компании.

Я дождался, пока Джаррет благополучно устроился в красном кресле, после чего торжественно провозгласил:

– Мистер Джаррет. Мистер Вульф.

– Подставку для ног и стакан воды, – потребовал Джаррет.

Единственная в нашем доме подставка для ног была в комнате Фрица, в цоколе. По дороге на кухню я с удовлетворением удостоверился, что в нише все спокойно – Эми, сбросив туфли, сидит у амбразуры, а Сол бдительно наблюдает за ней. Сказав Фрицу, что гость требует воды, я спустился в цоколь и вошел в огромную захламленную комнату Фрица, в которой на одиннадцати книжных полках размещались двести девяносто четыре кулинарные книги. При беглом осмотре выяснилось, что у Фрица хранятся целых три подставки для ног. Я выбрал самую большую, обтянутую гобеленом, на котором охотник целился копьем в матерого медведя.

Вернувшись в кабинет, я убедился, что почти ничего не пропустил. Джаррет доставал синюю пилюлю из маленькой золотой коробочки, и я постоял рядом с ним, дожидаясь, пока он положит пилюлю в рот и запьет ее водой. Возможно, Джаррет рассчитывал на то, что я нагнусь и сам поставлю его ноги на подставку, как, должно быть, делал Оскар, но я решил, что даже у Арчи Гудвина сердечность и радушие не безграничны. Джаррет, запив пилюлю, поставил стакан на столик, после чего сам задрал ножки, и я подсунул под них подставку.

– Совсем неподалеку отсюда живет опытный врач, – сказал Вульф.

– Нет, – процедил Джаррет, устремив на него ледяной взгляд. – Я же вам говорил, что в моем возрасте по утрам бывает нелегко. Излагайте.

Вульф потряс головой.

– Я не могу стращать больного. Пилюля вам поможет?

– Это все из-за вашей наглости. – Костлявый подбородок дернулся вверх. – Я стар. Но я вовсе не больной. И вам не застращать меня – больного или здорового. Начинайте.

Плечи Вульфа чуть приподнялись, потом опустились.

– Очень хорошо, сэр, я начну. Но мы сможем быстрее покончить с этим делом, если вы смиритесь с реальностью. Я сказал, что не могу стращать больного, но вас я уже запугал. Я буквально силой вытащил вас сюда, но при этом выложил все свои карты на стол. Я дал вам понять, что у вас есть выбор: либо вы дадите мне правдивые и исчерпывающие ответы на интересующие меня вопросы, либо я сообщаю полиции определенные сведения, которые послужат основой для расследования ваших давних взаимоотношений с Флойдом Вэнсом и Карлоттой Воэн, которая позднее стала Элинор Деново. Если вы не очень близко знакомы с уголовным правом, я объясню вам, почему полиция проявляет такой интерес к этому делу. Адвокат Флойда Вэнса пытается повернуть дело так, чтобы его клиента судили за непреднамеренное убийство. Полиция же и окружной прокурор настаивают на том, что убийство было предумышленным, а для этого они должны предъявить обоснованные мотив. Поэтому они не пожалеют ни времени, ни усилий, чтобы разворошить всю эту историю с чеками, которые вы в течение двадцати двух лет посылали Элинор Деново.

Не меняя тона, Вульф продолжил:

– Вы рано завтракали и проехали девяносто миль. Не желаете ли выпить кофе или еще что-нибудь? Сандвич, печенье, фрукты? Оладьи с тимьяновым медом?

– Вы все-таки поразительный наглец, – произнес Джаррет. Он никак не отреагировал на любезное предложение Вульфа, а зря: Фриц печет такие оладьи, что просто пальчики оближешь. – Это шантаж. Даже если я соглашусь, я все равно буду в ваших руках. Если вы не сообщите в полицию про чеки, то это сделает Макгрей или кто-то другой.

– Нет. Это исключено. Тем более что никто больше не знает и даже не подозревает о вашей связи с Флойдом Вэнсом. Кроме нас с мистером Гудвином.

– Это ерунда. Я никак не связан с Флойдом Вэнсом Если вы…

– Мистер Джаррет, не запирайтесь. Смиритесь с реальностью. При одном упоминании Флойда Вэнса вы сами подошли к телефону, а потом согласились приехать сюда. Фу. Вы просто не в себе.

Это нужно было видеть: Джаррета приперли к стенке, но взгляд его оставался таким же ледяным и пронизывающим, как тогда, когда он обозвал меня безмозглым недоумком. – Вы лжете, – сказал он. – Я знаю, что за вашей спиной прячется Макгрей.