Когда, проехав наконец всю Мэриленд-авеню, Чик сбросил скорость перед гаражом и, обшарив глазами все закоулки у въезда, не увидел никого, кто мог бы вызвать подозрение. Сделав поворот, он въехал в широкие ворота. В гараже находились два-три служителя да еще какие-то бездельники, и Чик, не останавливаясь, повел машину к пандусу. Включив вторую передачу и заставив мотор седана взреветь, он покатился по виражу на второй этаж, а затем на третий, и так до самого верхнего этажа. Там он резко повернул направо и двинулся по центральному проезду к передней части здания. По пути Чик никого не заметил, за исключением дежурного по этажу; тот поднял голову, перестал чистить бампер автомобиля и направился вслед за седаном Чика.

Прежде чем выйти из машины, Чик развернул ее и поставил носом туда, откуда приехал.

Дежурный подошел к Чику и сказал:

— Привет.

Чик кивнул в ответ и представился:

— Я из телефонной компании. — Он открыл правую переднюю дверцу седана и вытащил оттуда небольшой черный ящик. — Где здесь телефон?

Чик надеялся, что это сработает. Хоть и случилось так, что, кроме дежурного, на этаже никого не было, что сам дежурный отнюдь не выглядел впечатляюще, однако попытка отправить этого типа в нокаут будет, по все видимости, сопровождаться отчаянными воплями.

— А зачем он вам нужен? — спросил дежурный.

Чик был краток:

— Начальник сказал, что у нас есть приказ от министерства юстиции отключить этот номер.

— Ясно, — дежурный не излучал оптимизма, — приказ так приказ. Пойдемте.

Они протиснулись между рядами машин; было темно, дежурный на ощупь нашел дверь в стене и открыл ее. Слушая, как он шаркает ногами в комнате, Чик ждал его снаружи. Наконец за дверью вспыхнул свет, и Чик вошел.

— Телефон на столе, — сказал ему дежурный.

— Порядок.

Какое-то время он стоял и наблюдал, как Чик открывает ящик с инструментами и достает оттуда отвертку, а потом повернулся и вышел. Чик посмотрел на телефон, на проложенные по потолку провода и на укрепленную на стене соединительную колодку. Затем его взгляд скользнул по комнате, по обитым пробковыми панелями стенам, по стульям, столу, а также по крючкам для одежды на одной из стен. Все было так, как он и представлял себе по описаниям одного из своих приятелей, который участововал в налете на гараж, проведенном утром в среду. Оглядев комнату еще раз, Чик кивнул, поставил черный ящик на стол, вынул из него панель с гнездами для крепления инструментов и заглянул внутрь. Там находились аккуратные мотки веревки и небольшой сверток. Чик опустил в ящик панель и на цыпочках подошел к выходу из комнаты; здесь он встал и прислушался. Не доносилось ни звука. Тогда Чик вышел, пересек пространство, отделявшее его от машин, нашел между ними проход, добрался до своего седана и открыл заднюю дверцу. Заглянув в кузов, он прошептал:

— Кивните, если слышите меня.

Под его взглядом человек пошевелился. Чик продолжил:

— Как только я закончу говорить, начинайте считать.

Через десять секунд идите. Не торопитесь, но и не медлите. Свет включен, и дверь открыта.

С этими словами он повернулся и быстро зашагал вдоль проезда. Нигде не было видно дежурного по этажу, и только когда Чик оказался у самого пандуса, он обнаружил его между парой автомобилей, тот по-прежнему протирал бампер. Чик подошел ближе.

— У этого аппарата есть связь с остальными телефонами гаража или у него самостоятельный ввод? — спросил он.

Дежурный даже не потрудился поднять голову.

— А сами-то по схеме определить не можете? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я спрашиваю вас.

— Насколько мне известно, у него свой ввод.

— Премного благодарен.

Чик повернулся и пошел обратно по проезду, нырнул в проход между автомобилями, пробрался к стене и вошел в комнату, облицованную пробковыми панелями.

Теперь, закрывая дверь и заклинивая ее стулом, он действовал очень быстро.

В двадцать минут двенадцатого Чик, сидя в своем седане, выехал из гаража, повернул налево и на приличной скорости промчался по Мэриленд-авеню. На Десятой улице он повернул на Массачусетс-авеню, а проехав пару кварталов, остановился перед аптекой, вошел в нее и направился к телефонной будке. Он чувствовал, как сильно дрожит у него рука, сжимавшая трубку. Ему потребовалось некоторое услилие, чтобы унять эту дрожь.

— Алло, — сказали на другом конце провода.

— Это гараж на Мэриленд-авеню? С вами говорит телефонист… Телефонист! Я только что был у вас по поводу аппарата, установленного на верхнем этаже, в обитой пробковыми панелями комнате. Я забыл выключить освещение… Ну, дежурный вам все объяснит.

Я подумал, что, может быть, вы не захотите зря жечь свет.

Эд Грир, управляющий и совладелец гаража на Мэриленд-авеню, сидел за письменным столом в своем кабинете, расположенном на первом этаже в передней части здания, и пытался проверять ведомости ремонтных работ. Обычно он делал это быстро и аккуратно, однако сегодня работалось тяжело и непродуктивно. То обстоятельство, что он находился здесь, уже было данью его упорству, ибо обычный человек, получив в качестве напоминания о шести часах, проведенных им в подвале министерства юстиции, сотни синяков и ушибов в комплекте с забинтованной и ноющей от постоянной боли спиной, вывихнутой лопаткой и ребрами, протестовавшими против каждого вдоха, давно бы лежал на больничной койке. К физическим переживаниям и беспокойству по поводу потери клиентуры вследствие получивших огласку событий двух последних дней добавилась еще одна, менее досадная, зато совершенно новая проблема. Кто-то пять минут назад позвонил и сообщил, что он только что был наверху в облицованной пробковыми панелями комнате и оставил там непогашенным освещение. «До чего же вежливо с его стороны!» — подумал Грир и по внутреннему телефону позвонил дежурному по этажу, чтобы тот выключил свет.