Вульф отрезал от газеты полоску размером два на восемь дюймов, окунул ее в масло, разгладил, а затем скатал в длинный и тонкий промасленный фитиль. Затем с небольшим нахлестом приложил этот фитиль к головке капсулы и связал их. После чего открыл крышку кофейника.

– Нет, – воспротивился Джо Гролл. – Кофейник может остановить взрыв. Да и вообще, зачем нужны эти стеклянные внутренности?

Вульф, Фриц и я смотрели, как он вынул из кофейника все внутренности и опустил капсулу в носик. Вульф одобрительно кивнул и откинулся в кресле. Наружу высовывалось всего около двух дюймов фитиля.

– Поставьте кофейник на пол, – указал Вульф. – Вон туда.

Джо двинулся вперед, вытаскивая на ходу спички, но я остановил его.

– Минутку. Дайте-ка мне. – Я взял у него кофейник. – Всем выйти в холл, фитиль подожгу я.

Фриц и Элен вышли, Джо просто отступил назад, а Вульф даже не пошевелился.

– Я видел лицо Пура, – сказал я Вульфу, – а вы нет. Выходите.

– Чепуха. Вот эта маленькая штучка?

– Тогда я хоть накрою кофейник одеялом.

– Нет, я хочу видеть.

– И я тоже, – добавил Джо. – Какого черта? Спорим, что это пустышка!

– Надеюсь, Элен сможет оказать первую помощь, – пожал я плечами.

Потом я поставил кофейник в пяти шагах от стола Вульфа, зажег спичку, поднес ее к фитилю и отступил. Один дюйм фитиля прогорел за три секунды.

– Встретимся в больнице, – радостно сказал я и вышел в холл, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.

Прошло, наверное, секунд десять, хотя мне и показалось, что гораздо больше, прежде чем донесся звук взрыва. Он был не очень громким. За ним последовал еще один. Элен схватила меня за руку, но мне было не до того. Я вырвался, распахнул дверь и вошел в комнату. Джо с удивленным лицом все еще стоял в углу. А Вульф повернулся в кресле, разглядывая отметину на стене у себя за спиной.

– Крышка кофейника, – проговорил он. – Она пролетела рядом.

– Угу. – Я прошел вперед, чтобы определить направление ее полета. – В дюйме от уха. – Я наклонился и поднял деформировавшуюся крышку. – Она бы разнесла вашу голову вдребезги.

Фриц и Элен вошли в комнату.

– Горячий, – сказал Джо, держа в руках кофейник. – Посмотрите, как его разворотило. И всего-навсего какая-то капсула. Это тебе не динамит и не тол. Интересно, что там было? – Он понюхал. – Вы чувствуете какой-нибудь запах? Я – нет.

– Это уж слишком, – произнес Вульф. Я с удивлением посмотрел на него. Вместо благодарности за спасение он готов был лопнуть от злости. – Эта штука чуть было не попала мне в голову. Если мистер Пур и мешал кому-то, то я-то тут при чем?

– Ради Бога! – сказал я. – Это же нелогично. Никто вас не хотел убить. И разве я не говорил вам «выйдите»?

– Ладно, – поднялся он на ноги. – Я иду спать… Спокойной ночи, мисс Вардис, – поклонился Вульф Элен. – Спокойной ночи, сэр, – сказал он Джо.

– Арчи, – обернулся он ко мне. – Убери оставшиеся капсулы в сейф.

С этими словами Вульф вышел за дверь.

– Вот это человек! – восхитился Джо. – Он даже глазом не моргнул, когда штука взорвалась и крышка пролетела у него прямо над ухом.

– Да, – ответил я. – На него иногда находит. Вот сейчас, например. Вместо того, чтобы вытряхнуть из вас все, что вы знаете, он даже не сказал, как вам поступить. Сообщать ли в полицию? В этой ситуации я бы посоветовал этого не делать… Пошли. Здесь трудно поймать такси, а мне все равно надо отогнать машину в гараж. Я высажу вас где-нибудь по дороге.

Когда я вернулся домой, то сделал небольшое открытие. По привычке проверять перед сном нашу наличность я открыл сейф и обнаружил отсутствие двухсот долларов, а в нашем журнале запись, сделанную рукой Вульфа: «Двести долларов Саулу Пензеру – аванс на расходы».

Значит, Саул уже действует…

В пятницу утром, не зная, чем заняться, я разгадал тайну убийства Пура. Все сошлось; единственное, что мне было нужно, – это улики, которые можно было бы предъявить суду. Возможно, их-то и ищет сейчас Саул Пензер. Я не собираюсь описывать здесь всю цепь моих рассуждений, потому что, во-первых, это заняло бы не меньше трех страниц, а во-вторых, они были ошибочными.

Итак, к девяти часам, когда мне уже была известна разгадка преступления, Вульф позвал меня к себе в комнату и очень подробно объяснил, что я должен делать. Поэтому-то я и оказался на Двадцатой-стрит.

Я бы предпочел иметь дело с кем-нибудь из мелких сошек, но Крамер был на месте и приказал провести меня к нему. Едва я вошел, как он развернул кресло в мою сторону, скрестил на груди руки и сказал:

– А… Один из двух лжецов! Что вы там сейчас поделываете?

– Почему бы вам не назвать Вульфа лжецом прямо ему в глаза? – осклабился я. – Ладно, пользуйтесь возможностью, пока я рядом. – С этими словами я достал из кармана куртки две капсулы и спросил: – Эти штучки вам случайно не пригодятся?