– Извини.
– Он поймал ее взгляд.
– Ты ведь понимаешь, о чем я.

Женщина опустила глаза.

– Да, - признала она.

– Тогда не притворяйся. Видишь ли, проблема в том, что тебе не надо было выходить за меня замуж. Возможно, тебе вообще не надо было выходить замуж. Но не думай, что я это говорю, потому что ты великолепный адвокат и должна посвятить себя карьере. Любой мало-мальски стоящий юрист заметил бы этот пункт о шестидесятидневном сроке в договоре о таможенных льготах с первого взгляда. Но ты пропустила его.

Он замолчал; его жена густо покраснела.

– Ты слишком резок со мной, Тимми.

После этих слов мистер Варнер вскочил со стула и заорал:

– Не называй меня Тимми!

Лора выглядела изумленной до глубины души.

– Почему?

– Потому что это дурацкое имя! Тимми! Ни одна женщина не обратила бы внимания на мужчину с таким именем. Поэтому я не порицаю тебя. Это самое идиотское имя из всех, которые я когда-либо слышал.

– Это твое имя. Поэтому оно мне и нравится.

– И именно поэтому я его ненавижу!
– Мистер Варнер яростно сверкнул глазами.
– Мне вообще не следовало позволять тебе называть меня Тимми. Мне не следовало позволять тебе делать многое с самого начала! Да, с самого начала! Но я был без ума от тебя... Я думал...

Она перебила его:

– Ты был от меня без ума?

– Конечно.

– Ты имеешь в виду, что... любишь меня?

– Да.

– Забавно, ты никогда не говорил мне об этом.

– Господи боже!
– Маленький человечек снова сверкнул глазами.
– Ты сама не позволяла мне это делать!

Было вполне достаточно того, что ты меня не любила.

– Это неправда.

– Правда.

– А я говорю - неправда.

Мистер Варнер невольно сделал шаг вперед.

– Что ты хочешь сказать?
– требовательно поинтересовался он.
– Что ты меня любила?

Молчание. Он сделал еще шаг и настойчиво повторил свой вопрос:

– Ты любила меня?

Лора медленно кивнула, и до ушей мистера Варнера донеслось еле слышное:

– Да.

Это робкое признание своей неожиданностью повергло его в шок. Он не знал, что сказать, и, бессильно рухнув в кресло, пробормотал:

– Жаль, что это так скоро закончилось.

Секунд пять прошли в молчании, а потом Лора вдруг выстрелила вопросом:

– Тимми, как ты думаешь, почему я пришла сюда за тобой сегодня вечером?

– Потому что тебе меня не хватает, - вяло ответил он.

– Гораздо хуже. Потому что я не могу жить без тебя.

Теперь я это знаю, потому что попробовала.
– Она встала с кресла, подошла к мужу и положила руку ему на плечо.
– Послушай, дорогой...
– Он напряженно дернулся.
– Нет, не двигайся. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью и не собираюсь спорить. Просто хочу еще раз попросить тебя вернуться домой и готова объяснить почему. Прошлой ночью я чуть не выплакала глаза. Я была несчастна и печальна и не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, в конце концов встала и пошла в твою комнату, а потом остаток ночи проплакала, Уткнувшись в твою подушку. Не знаю, люблю я тебя или нет, знаю только, что, если ты не вернешься со мной Домой, я не хочу жить. Ты кое-что сказал - да, я плохой адвокат... я вообще не адвокат. Настоящий адвокат - ты. Я поняла это прошлой ночью. Мне не хотелось бы оставлять мой офис, потому что я люблю эту работу.

Но... может, нам организовать компанию "Варнер и Варнер"? Или даже...
– она улыбнулась, - "Варнер и жена".

Казалось, такая пространная, смиренная и великодушная речь заслуживала достойного и обстоятельного ответа. Но мистер Варнер, видимо, думал по-другому.

Вот что он сказал:

– Почему ты плакала прошлой ночью?

– Потому что мне не хватало тебя. Я скучала...

– И ты... плакала, уткнувшись в мою подушку?

– Да.

– В которую? В ту, что лежит сверху?

– Да. Мне казалось, что это сделает меня ближе к тебе... И еще я ее целовала. Мне... мне так хотелось, чтобы это был ты, Тимми. Это глупо?

– Нет.
– Голос мистера Варнера неожиданно сорвался.
– Нет, я не думаю, что это было глупо.