– А мне? Забыл мне сказать!
– обиженно затянула Ябтане.

– Слушай, Ябтане. Кто мерзнет под шкурами зимой и летом? Днем и ночью? Угадай.

– Знаю, знаю! Моховые кочки.

Хосейка вспомнил, что мать сразу тоже назвала моховые кочки. Интересно, не сговаривалась же она с Ябтане.

– Латы!
– подсказал Хосейка и заторопился к Тэбко. Но девочки окружили его, загородили дорогу, не давали идти.

– Лисица два уголька носит!
– сказала Салейка, выжидающе смотря Хосейке в глаза.

– Не лисица.

– Волк?

– Нет, не он. Думай, бестолковая башка!
– Хосейка развеселился.

– Ну, скажи, - попросила Аня.

– Скажу в Комариный месяц!

– Налетай!
– скомандовала Ябтане и первая бросилась на Хосейку, крепко сцепив пальцы рук у него на шее.

Мальчик не знал, что сестры умели бороться. Они налетели на него и сбили с ног.

Сестрами командовала Аня. Она села на Хосейку и требовала:

– Скажешь отгадки - отпустим. Будешь молчать - свяжем. Выбирай!

– Думайте сами!
– Хосейке понравилась возня с сестрами.

– Окся, неси тынзей. Свяжем руки и ноги.

– Скажу, скажу! Отпустите!
– взмолился мальчик.
– В густом лесу два уголька носит заяц. Суп с гусем будете в чем варить? Падернэ?

– В котле.

– Правильно. Вокруг озера идут двое, а сойтись не могут. Догадалась? Ушки котла.

– Ушки котла, - повторила громко Падернэ.
– Хитрый ты, Хосейка. Трудную загадку придумал. Трудную!

– Легкая, легкая! Ну скорей, кто ответит: ног нет, рук нет, а в рубашке?

– Подушка, - неуверенно сказала Окся, заливаясь румянцем.

– Подушка!
– Хосейка сильно вскинул спину, и девочки раскатились в разные стороны.
– Сероко мне нужен. Скажите ему, я к Тэбко пошел!

– Тебя Мария Ивановна послала?
– спросила Аня, которую разбирало любопытство.

– Он мне нужен!
– Хосейка отбился от девочек. Быстро зашагал через стойбище.

Семья Тэбко недавно переехала в бревенчатый дом. Новый сруб еще блестел, как большая глыба сахара. Около бревен всегда толкались малыши. Они откалывали ножами смолянистые щепочки и сосали их, как конфеты.

Хосейка издали увидел перед срубом ребят. На крыльце сидел Тэбко. Хосейка подошел ближе. Тобоки и полы малицы Тэбко были перемазаны илом и водорослями.

На крыльце лежали три черные казарки. Тэбко лениво выдергивал из гуся перья. Ветер подхватывал перья, долго кружил около крыльца и уносил в сторону.

Тэбко пел незатейливую песню про удачную охоту и свою меткость.

– Ань-дорова-те!
– угрюмо сказал Хосейка.

– Здравствуй, товарищ!
– весело ответил Тэбко. Он хотел похвастаться, что научился хорошо говорить по русски.
– Зло смотришь: зубы у тебя не болят?

– Нет.

– Задачу решил?

– Не писал еще.

– Ружье тебе надо?
– Тэбко благодушно улыбнулся своей догадке. Гусей шибко много. Патронов не было, больше бы наколотил.

– Мне не нужно твое ружье.

– Правильно, двадцатка лучше двустволки. У нее приклад закручен проволокой. Моя двустволка тебе не годится: стрелять не научился.

– Нельзя стрелять без времени, - тихо сказал Хосейка и испугался. Он еще никогда не перечил сильному Тэбко.

Тэбко поднялся, высокий, сильный, крепко сжав кулаки. Ногой отодвинул в сторону гусей. Направился к ступенькам.

Хосейке отступать было поздно.

– Нельзя стрелять!
– упрямо повторил он с отчаянной решимостью. Угрюмо посмотрел Тэбко в глаза.

– Кто сказал? Ты? Мария Ивановна? Председатель колхоза?

– Птицы сели на гнезда... вывели птенцов... Волки загрызут важенку олененок погибнет... Без матери птенцы пропадут. Погибнут гусята.

– А я не знал...

– А я сказал, - упрямо повторил Хосейка.

– А меня это не касается, - засмеялся Тэбко, пошел на Хосейку, сильно колотя пятками по ступенькам.
– Ты лучше рыбу запрягай в нарты... а не лезь... Не твое дело!
– Нахлобучил Хосейке капюшон на глаза и сильно ударил рукой по шее.
– Двустволку попросишь - дам, а учить не берись. Ты слышишь?

Хосейка снизу вверх посмотрел на высокого Тэбко. В четвертом классе интерната Тэбко был признан первым силачом. Хосейка смахнул рукой слезы и с отчаянной решимостью бросился на обидчика. Удар головой пришелся Тэбко точно в живот.

Высокий Тэбко не удержался на ногах и упал на спину. Хосейка подлетел к нему и принялся наносить удары один за другим.

Тэбко уперся ногой в землю, сбросил с себя Хосейку. Сильно ударил его по лицу. Из носа брызнула кровь.

– Драться!
– закричал громко Хосейка.
– Лапа, сюда! Нос разбил?
– Он больше не закрывал глаза от страха, а расчетливо наносил один удар за другим.