А на следующий день она отправилась на длительную прогулку в Мюа-Вудс. Ей на память вновь и вновь приходили собственные слова, сказанные ею Вал…

«Я не знаю, смогла бы я сделать то, на что решилась ты…» Это не было осуждением, как могла тогда подумать Вал. В том, чтобы избавиться от ребенка в ее возрасте, когда она замужем за любимым человеком и у них много денег, было нечто другое. Для подобного шага не было причин и оправданий, и, возможно, Мел никогда не смогла бы себе простить этого.

«Хочу ли я дать жизнь ребенку?» — спрашивала она себя и не находила ответа. Какая отвратительная роскошь распоряжаться жизнью существа, если у тебя просто нет настроения, если ребенок помешает твоей работе, если остальные дети против., ну вот, снова они… эти всемогущие другие ее жизни, муж, дети. что она должна им? А что она должна себе? И внезапно в лесу раздался ее собственный голос:

— Я хочу этого ребенка.

Она была так поражена, что огляделась вокруг, как бы желая увидеть, кто произнес их, но она знала, что сама сказала это. У нее как будто камень свалился с сердца, и она улыбнулась. Мел посмотрела на часы.

Пора было обедать. Ей следовало позаботиться о малыше, если она собирается родить его…

"Я хочу этого ребенка.

Слова прозвучали так решительно и уверенно, что она твердо поверила в это, возвращаясь к своей машине.

Мел с волнением ждала Питера в аэропорту, совсем как год назад. Как будто все началось сначала.

Он третьим вышел из самолета, и она бросилась к нему в объятия. Неделя показалась ей бесконечной.

— О, Мел… — Слезы навернулись ему на глаза, и он не мог произнести ни слова, прижимаясь к ней.

Сейчас его не волновало даже то, что она сделает с ребенком. Он хотел ее и только ее…

— Боже, как я соскучилась по тебе.

Но, когда она оторвалась от него, он увидел, что она выглядит лучше, чем в последние месяцы. Она отдохнула и успокоилась, исчезла даже складка между бровями.

— Ты чудесно выглядишь, Мел.

— Ты тоже. — А затем она взглянула вниз на «молнию» своих брюк, которая теперь еле застегивалась и готова была лопнуть. — Я немного растолстела.

Он не знал, что сказать, и она улыбнулась ему:

— Я решила, что… — Слова неожиданно прозвучали для нее странно. Кто она такая, чтобы решать.

Она когда-то давно сказала ему об этом. Это решает Бог, а не он и не она. — У нас будет ребенок.

— Да? — Ему хотелось удостовериться, что он правильно понял ее.

— Да, — сияя, ответила она.

— Ты уверена?

— Да.

— Ради меня? — Он не хотел, чтобы она сделала это ради него. Она должна сама хотеть, но об этом трудно было даже мечтать, учитывая, что дома ее ждали пятеро детей и работа на студии.

— Ради меня самой, ради тебя, ради нас… ради нас всех… — Она покраснела, и он взял ее за руку. — Но в основном ради меня самой. — Она рассказала ему, что произошло, когда она гуляла в лесу, и у него на глаза снова навернулись слезы.

— О, Мел.

— Я люблю тебя. — Она больше ничего не могла сказать, и они, взявшись за руки, вышли из аэропорта и, как никогда, чудесно провели выходные.

Они выехали из Сан-Франциско в воскресенье днем и, выбрав более короткий маршрут, к десяти вечера добрались до дома. У Мел было ощущение, что она отсутствовала целую вечность. Она с минуту постояла перед входом, но Питер взял ее за руку и повел в дом.

— Пошли, малыш, тебя надо уложить в постель.

Поездка была слишком долгой. — Он обращался с ней, как с венецианским стеклом.

— Думаю, я это переживу.

Но, как только она переступила порог дома, раздался взрыв голосов. Дети услышали, как они подъехали, а Пам выглянула в окно и издала ужасающий вопль.

— Они приехали! — Она первой сбежала по лестнице и обняла Мел.

— С возвращением! — Не «с возвращением домой», но близко к этому. Двойняшки тоже повисли на ней, и Марк, а Мэтью, проснувшийся от всего этого шума, заявил, что сегодня хочет спать вместе с ними.

Когда они наконец очутились в своей комнате почти после часа шума и разговоров, Мел легла в постель и посмотрела на Питера со счастливой улыбкой.

— Какие они все хорошие, правда?

— У них хорошая мама. — Он присел на краешек кровати и взял ее руки в свои. — Мел, я обещаю, что буду стараться облегчить твою жизнь.

А в два часа ночи Питера вызвали в больницу, и Мел увидела его снова в полдень, когда он заехал домой переодеться. Она взяла в свои руки управление домом, сказала миссис Хан, что приготовить на ужин, и Питер с ухмылкой отметил, что экономка не очень-то довольна. Но она не стала жаловаться ему. Питер переоделся и поспешил на работу. Она улыбнулась и махнула ему рукой, когда они на своих машинах разъехались в разные стороны. В тот день Пам отправилась к врачу одна, как делала это на прошлой неделе, пока Мел отсутствовала. Марк предупредил, что вернется домой после ужина, но не очень поздно, потому что у него на следующий день экзамен. Двойняшки собирались недолго поиграть в теннис с друзьями.