В полночь явился Брэд. Пейдж еще не спала, но свет уже погасила. Она приподнялась в кровати. Выглядел Брэд не лучшим образом. Зачем он вообще вернулся?

— Ну как, весело провел время? — спросила она. Они оба понимали, что ситуация предельно ясна. Но нужно было все-таки к этому привыкнуть. Брэд ответил не сразу. Он разрывался между двумя мирами, и в каждом его ждали одни лишь неприятности.

— Не совсем. Это было вовсе не то, о чем ты подумала.

— Представляю… впрочем, могу то же сказать о себе.

— Я знаю, как тебе трудно, — тихо сказал он. В этот момент он чем-то напоминал прежнего Брэда. — Может быть, я не должен был говорить тебе правду… а может быть, это все равно нужно было сказать. Нельзя же жить так вечно. — Проблема была в том, что она-то могла. Она и представления не имела, на что он был способен. — Я пытаюсь сделать так, чтобы всем было хорошо. Но я не знаю, как лучше всего поступить в такой ситуации.

Она кивнула — ей нечего было ответить ему. Они действительно зашли в тупик.

— Может быть, все-таки было бы лучше, если бы ты сконцентрировался на Алисон и на время просто забыл обо всем остальном. Наверное, сейчас все-таки не самый подходящий момент для принятия глобальных решений.

— Я знаю.

Но Стефани ждала от него решительных поступков.

Может быть, она была не права, но Стефани представляла дело именно так, а он не хотел терять ее. Стефани ведь не была знакома ни с Алисон, ни с Пейдж, что они значили для нее? Ей нужен был только Брэд, и она не хотела дальше терпеть и ждать его бесконечно. Вот уже почти год они вместе спят, когда только могут: в редкие совместные уик-энды, во время командировок. Но ей уже двадцать шесть, и она решила, что настало время выйти замуж и завести детей. И выбрала для этой роли Брэда Кларка.

Через некоторое время Брэд лег в постель, стараясь не коснуться Пейдж. Он по-прежнему был уверен в себе, по крайней мере пока был со Стефани, но с Пейдж он не мог позволить себе еще одной ужасной сцены. У него даже и желания не было пытаться.

Она заснула только в три утра и чувствовала себя совершенно разбитой, когда проснулась в семь, чтобы разбудить Энди и сделать завтрак. Когда был готов завтрак, Брэд уже был одет, но уехал в город, не притронувшись к еде. Он объяснил это тем, что ему предстоял деловой завтрак с партнером. Пейдж не стала задавать ему лишних вопросов — главное, чтобы он ночевал дома и ей ничего бы не пришлось объяснять своей матери. Кто знает, может быть, ей и не придется объясняться с ними на этот счет.

Высадив Энди у школы, она вернулась домой за матерью и Алексис. Пока они собирались, она написала кое-какие письма, сделала несколько деловых звонков, но к одиннадцати они так и не были готовы. Алексис с бигуди на голове занималась своей неизменной зарядкой. Слава богу, она уже приняла душ и наложила косметику, но все равно раньше чем через час не будет готова, ответила она на вопрос Пейдж.

— Мама, — заволновалась Пейдж, — я не могу больше ждать — должна ехать к Алли!

— Разумеется. Но сначала нам всем нужно поесть. Может быть, ты что-нибудь приготовишь?

Это была обычная ловушка, они будут держать ее, пока не станет слишком поздно. Но ведь они приехали сюда, чтобы навестить Алисой, а не для того, чтобы убить время и доводить Пейдж до белого каления. Она отлично знала их повадки, но больше не собиралась мириться с этим.

— Если вы проголодаетесь, мы в госпитале можем сходить в кафетерий.

— Ты же знаешь, это вредно для желудка Алексис, дорогая. В больнице чудовищно кормят.

— Ничем не могу помочь. — Она беспомощно взглянула на часы: было пять минут двенадцатого, она потеряла полдня, а в полчетвертого кончаются уроки у Энди. Может быть, вы здесь пока перекусите, а потом возьмете такси и приедете в госпиталь попозже?

— Ни в коем случае, мы поедем только с тобой. Имей терпение, мы скоро будем готовы. — Обе женщины скрылись в комнате Алисон и вернулись оттуда только в полпервого.

Алексис, в белом платье от Шанель, выглядела изумительно. На ней были черные кожаные туфли и такая же сумочка, а на голове — прелестная соломенная шляпка, смотревшаяся очень мило, хотя и довольно неуместно.

Мать надела красный шелковый костюм. Они оделись так, будто отправлялись на какой-нибудь официальный прием, а не в калифорнийский госпиталь.

— Вы прекрасно выглядите, — подчеркнуто восторженно сказала Пейдж, когда они сели в машину. Сама она была в тех же джинсах и босоножках, из которых не вылезала уже две недели. Джинсы она снимала, только чтобы постирать, и носила старые свитера — это было удобно и тепло и к тому же отлично подходило для госпиталя. Собственный вид в эти дни нисколько не волновал Пейдж. Ее развеселило, но не удивило то, как расфуфырились мать и сестра.

Всю дорогу мать хвалила теплую погоду в Калифорнии и расспрашивала ее, где они с Брэдом собираются отдыхать в этом году. Она надеялась, что они смогут посетить Восточное побережье — было бы совсем хорошо, если бы они арендовали небольшой особняк на Лонг-Айленде. Никакие события, которые могли бы помешать этим планам, Марибел не принимала в расчет.